Тихоокеанский водоворот - Клайв Касслер

Штурман отметил место, зафиксированное рада­ром, и провел на карте окружность.

— Низкое облако на поверхности или возле нее, — задумчиво сказал он вслух. — Весьма маловероятно.

Атмосферные условия никак не соответствуют ничему такому.

Ожил громкоговоритель:

— Капитан, говорит радар.

— Капитан слушает, — ответил Дюпре.

— Я опознал его, сэр. — Голос как будто помед­лил, прежде чем продолжить. — Объект расшифровы­вается как полоса густого тумана диаметром около трех миль.

— Вы уверены?

— Ставлю свой паек, сэр.

Дюпре нажал на переключатель микрофона и по­звонил на мостик.

— Лейтенант, впереди отмеченный радаром объ­ект. Дайте знать, как только что-нибудь увидите. — Он повесил трубку и повернулся к дежурному офице­ру. — Глубина?

— Быстро уменьшается. Две тысячи восемьсот футов, подъем продолжается.

Штурман достал из наружного кармана носовой платок и вытер шею.

— Понятия не имею, что это. Единственный подъем примерно такой же крутизны — Перуанско-Чилийский желоб. Начиная с глубины в двадцать пять тысяч футов под поверхностью моря, он поднимается на одну милю по вертикали за каждую милю по гори­зонтали. До сих пор он считался самым грандиозным подводным склоном.

— Да, — хмыкнул дежурный офицер. — Как вы думаете, устроят морские геологи бал по поводу этого открытия?

— Тысяча восемьсот футов, — послышался бес­страстный голос из рубки гидроакустики.

— Боже! — ахнул штурман. — Подъем на тысячу футов меньше чем за полмили. Это просто невозможно!

Дюпре прошел к левой стене рубки управления и приблизил нос к стеклу, закрывавшему экран эхолота. На цифровом дисплее морское дно было представле­но черной ломаной линией, быстро поднимающейся к красной точке — тревожной отметке на шкале. Дюпре положил руку на плечо оператору сонара.

— Ошибки в показателях возможны?

Оператор гидролокатора щелкнул переключате­лем и взглянул на соседнюю шкалу.

— Нет, сэр. Такие же данные поступают от неза­висимой резервной системы.

Дюпре несколько мгновений смотрел на подни­мающуюся линию. Потом вернулся к столу и посмот­рел на отметку, означавшую положение его корабля относительно поднимающегося дна.

— Говорит мостик, — послышался механический голос. — Мы его видим. — Несколько секунд промедления. — Если бы не знал, где мы, сказал бы, что это что-то вроде доброго старого новоанглийского тумана, только пожиже.

Дюпре щелкнул микрофоном.

— Вас понял.

Он с непроницаемым лицом продолжал задумчи­во смотреть на карту.

— Отправить сигнал в Перл-Харбор, сэр? — спросил штурман. — Оттуда могли бы выслать самолет-разведчик.

Дюпре ответил не сразу. Пальцами одной руки он барабанил по столу, вторая неподвижно висела вдоль тела. Дюпре никогда не принимал неосторожных ре­шений. Каждый его шаг соответствовал уставам.

Многие моряки со «Старбака» служили с Дюпре и на других кораблях, и, хотя никто не преклонялся пе­ред ним, его способности и рассудительность уважали и восхищались ими. Все доверяли ему, убежденные, что он не допустит ошибки и не поставит их жизни под угрозу. В любом другом случае это соответствовало бы истине. Но на сей раз все страшно ошибались.

— Давайте посмотрим, что это, — тихо сказал Дюпре.

Дежурный офицер и штурман переглянулись. Приказ был провести испытания «Старбака», а не гоняться за призрачным туманом на горизонте.

Никто не знает, почему капитан Дюпре вдруг по­ступил вопреки себе и нарушил приказ. Возможно, его слишком сильно манило неведомое. Может быть, он представил себя исследователем, увенчанным славой, в которой ему всегда отказывали. Какова бы ни была причина, она так и осталась неизвестной. «Стар­бак», словно спущенная со сворки гончая, взявшая след, лег на новый курс и двинулся, рассекая волны.

«Старбак» должен был прибыть в Перл-Харбор в понедельник. Когда он не появился, а самые тщательные поиски с воздуха и с моря не выявили ни масляных пятен, ни обломков, Флот вынужден был признать потерю одного из новейших кораблей и ста шестидесяти членов его экипажа. Ошеломленной на­ции сообщили, что «Старбак» погиб где-то в Тихом океане. Исчезновение корабля и его экипажа было окружено тайной. Неизвестно, когда, где и почему.