Медуза - Томас Тимайер

Она ответила рукопожатием. Затем оба, как здесь было принято, приложили правую руку к сердцу. Ханна достаточно долго прожила в Алжире и знала обычаи этой страны.

— Меня зовут Ханна Петерс. Я археолог. Изучаю и составляю каталог наскальных рисунков периода каменного века.

— А, так вы и есть та, которая общается с кель-эссуф. Я слышал о вас.

— Надеюсь, только хорошее.

— Честно говоря, местные жители считают вас сумасшедшей. Женщина, которая в одиночку ходит к духам, наверняка не в своем уме — так здесь считают. Никто из туарегов не пошел бы по своей воле туда, где обитают старейшие.

— Разве я одна? Мой коллега находится в дне езды отсюда, на нашей базе. К тому же я изучаю этих, как вы выразились, старейших вот уже добрый десяток лет.

— Странно, что мы до сих пор не виделись с вами. Раз в два-три года я обязательно бываю здесь. Приезжаю поохотиться.

— Дело в том, что раньше я работала в других местах и в Сефаре впервые.

Ханна, не скрывая любопытства, разглядывала искусно расписанные плетеные кожаные сандалии на ногах тарги. Шею Кора украшал традиционный гри-гри — амулет из множества кожаных мешочков, в которых туареги носят с собой изображения идолов и тексты сур Корана для защиты от недобрых духов пустыни.

Ханне пришла в голову идея.

— Вы мне не поможете? — обратилась она к Кору. — Я должна попасть в одно место.

Вытащив карту из рюкзака, она показала избранный ею пункт назначения.

— Вот, знаете, где это? Там есть наскальные изображения — рисунки или выцарапанные изображения, в общем, что-нибудь в этом роде?

Тарги подошел ближе. В его взгляде чувствовалась нерешительность. Ханна ткнула в другую точку на карте:

— Смотрите, мы с вами сейчас здесь. Вот расщелина, а вот крутой подъем по обе стороны плато.

Она неотрывно смотрела на тарги. Тот понемногу начинал понимать, что от него хотят. Задумчиво проведя морщинистым пальцем по карте, он поинтересовался:

— Здесь, говорите? — и отрицательно покачал головой. — Здесь вы ничего такого не найдете. Зря только время потратите.

У Ханны внутри все оборвалось. Столько отмахать, и зря? Нет, сегодня явно не ее день. Пока она, насупившись, складывала карту, Кор направился к туше антилопы. Подозвав свистом лошадей, он, поднатужившись, ловко взвалил добычу на спину одной из них, привязав сбоку кожаный мешок с внутренностями, а сам неторопливо забрался на другую.

— Не отчаивайтесь. На этом плато множество загадок, которые ждут таких, как вы. Знаете, по моей вине вы чуть было не попали в беду. Чтобы хоть как-то оправдаться, я вам кое-что покажу.

И протянул Ханне руку.

Она выжидала, раздумывая, стоит ли принимать приглашение. Вообще-то в отношении женщин туареги проявляли неизменное дружелюбие и предупредительность. Именно на женские плечи ложились все хлопоты в период долгого отсутствия мужчин. Но ведь и среди тарги попадаются черные овцы.

— Прямо и не знаю, что сказать. Мне ведь понадобится вода. И, кроме того, мой помощник будет ждать меня.

— О воде не тревожьтесь. Едемте со мной, не пожалеете.

Что-то в глазах этого человека говорило об искренности его намерений. И Ханна, подав ему руку, уселась позади него в седло.

Час спустя она сидела под трепетавшим на ветру пологом хаимы, зажав в ладонях стакан чаю — местные жители заваривали его из зеленых, скатанных в шарики листочков чайного куста. Получался сладкий и наваристый напиток. Ханна очень любила этот чай, приготовление которого занимало массу времени. Но в лагерях туарегов время особого значения не имело.

Прихлебывая чай, она осматривалась. Ханна любила Сахару, а тут было самое живописное место этой необозримой пустыни. Тассили-Анджер, плато Рек, как называли его туареги. Продуваемое всеми ветрами и подмываемое водами высокогорное плато на юго-востоке Алжира, нетронутое в своей первозданности со времен сотворения мира. Южнее места, где она сейчас находилась, протянулись горные кряжи Хоггар и Айр. Горы эти были вулканического происхождения и отличались темным цветом. Совсем как в Дантовом «Аде». А к востоку и западу — песок. Нескончаемые песчаные моря, океаны, волны которых достигали двухсот пятидесяти метров в высоту. Царство пустынь, величайших в мире пустынь. Никто не выживал там, за исключением разве что туарегов. В сравнении с этими пустынями даже Тассили-Анджер казалась райским оазисом. Здесь имелись водные источники, кипарисовые рощи, финиковые пальмы, тут и там попадались козы, змеи и зерда — обитавшие в пустынях лисицы. Здесь даже жили птицы. Вороны, грифы, совы. Тассили-Анджер была островком, где находили прибежище земные создания, стремясь уберечься от безжалостных песчаных цунами.

Ханна наблюдала, как ловко Кор управляется с антилопой. Четыре надреза у пут, четыре на черепе. И все до одного в нужных местах. При помощи особого приспособления он закачал воздух под шкуру, после чего стащил ее, вывернув, словно перчатку. Затем аккуратно развесил шкуру для просушки и приступил к разделке туши. Куски были переложены в кожаные мешки. Кое-что досталось и собакам, хотя не слишком много: туарег знал, что закармливать псов нельзя — обленятся. А это недопустимо. Когда Кор покончил с разделкой, обе собаки, поняв, что больше ничего не получат, покорно удалились в расщелину между скал — поискать еще чего-нибудь.

— Так. — Кор снова обратился к гостье. — Вы уж простите мою невежливость, но я должен был покончить со всем сейчас — иначе мясо испортится. В мешках оно как раз дозреет, пока я доберусь до кочевья.

— Ну что вы! — махнула рукой Ханна. — Я все прекрасно понимаю. А у вас неплохие помощники. Я имею в виду собак. Что это за порода?

Кор усмехнулся:

— Да какая тут может быть порода? Помесь. Такие лучше всего годятся для охоты. Всегда голодные, всегда беспокойные. Они не успели утратить охотничий инстинкт, а кроме того, прекрасно знают, что убивать добычу не положено. И очень хорошо поддаются дрессировке. — Усевшись рядом, туарег и себе налил чаю. — Скажите, а для чего вам эти рисунки на скалах?

— Я от них в восторге. Их можно встретить и на юге Африки, но таких, как здесь, в центре Сахары, там не найдешь. В пустыне под открытым небом они сохраняются куда дольше, чем в любом музее.

Ханна почувствовала, что садится на своего конька, но мужчина, похоже, заинтересовался. И она решила продолжить:

— Самое трудное — найти их. Это нелегко на площади, по величине равной Европе. Легче, наверное, иголку в стоге сена отыскать. Именно здесь, к северо-востоку от Джанета, находятся самые интересные и значительные изображения в целой Африке. А может, и во всем мире. С ними можно сравнить лишь изображения, обнаруженные у Везера, на юго-западе Франции. В таких пещерах, как Фон-де-Гом, Ле-Комбареи, Ласко. Их названия прогремели на весь мир.

Кор задумчиво кивнул:

— А здесь у нас одни только безымянные голые скалы с рисунками старейших.