Король Мадагаскара. Книга первая - Олег Рясков

Андрей собрался было вернуться на ют, как заметил среди бурунов обломки мачт. Он достал трубу и оглядел находку, затем перевел трубу на скалы и вдруг углядел там, между двух утесов, слабую вспышку. Словно молния блеснула.

– Гроза, что ли? – буркнул он сам себе под нос и еще раз приложился к подзорной трубе. Однако, вспышка повторились и сквозь туман, на миг проступил силуэт корабля. В голове пронеслось: «Это враг!» – он оглянулся на матросов!

– Ложись! – крикнул им Андрей, оглянувшись, увидев боцмана, кивнул ему на якорный канат:

– Правый якорь отдать!

Боцман, пригибаясь, ринулся к баку по палубе, из трюма выглянул вестовой.

– Зови капитана! – крикнул Андрей и только тогда сам кинулся на палубу. Плотник Ерема услышал крики, но не понял, в чем дело. Лишь когда к шуму моря прибавился нарастающий свист, и в скалах захлопали запоздавшие звуки выстрелов пушек, схватился за бушприт.

На корабль обрушились ядра, расщепляя деревянные поручни и дырявя корпус вдоль корабля. Лукич выбил блок, держащий якорный канат. Якорь упал за борт, вспенив воду. Еще несколько секунд на корабль сыпался град из вражеских ядер и картечи, и вдруг все смолкло. Корабль дернулся и развернулся левым бортом к неприятелю. Андрей поднялся и на ходу крикнул:

– Орудия товь! Открыть порты!

Из каюты быстрым шагом навстречу ему вышел капитан.

– Проглядели, ротозеи!?

Андрей указал ему на маневрирующий мимо прибрежных камней неприятельский корабль.

– Он был за скалами, капитан!

– Вижу, что за скалами! – процедил капитан, вглядываясь в туман. Потом обернулся на офицеров: По местам! Целься по ватерлинии!

Плотник, чудом уцелевший под этим градом вражеских снарядов, открыл глаза, перекрестился и полез со шпангоута на борт. На нижней палубе уже накатывали орудия. Поднимались порты. Из них высовывались чугунные жерла пушек. Юнга выглянул из люка, стараясь разглядеть шведа. Боцман дождался кивка капитана – тот стоял на мостике и смотрел в трубу на шведский корабль, и над палубой зазвучал его голос, воплотивший легкое движение головы командира в зычный крик:

– Огонь, левый борт!

И вот, одна за другой, грохнули 6-ти дюймовые пушки фрегата, выбрасывая в воздух колючий запах пороха и белого дыма. Вражеский корабль шел наперерез, поминутно скрываясь за скалами. Маневр с якорем позволил развернуть русский фрегат левым бортом к идущему по диагонали шведскому кораблю. Залп не принес видимых разрушений противнику – мешали скалы. К тому времени, когда между кораблями оставалось сажень пятьдесят, обе команды успели перезарядить орудия.

Сходясь в этой корабельной дуэли, противники дали второй залп почти одновременно. На этот раз взаимный урон был существенен. Рядом с Андреем расщепило борт, осколок рассек ему щеку, штурвального и капитана сбило ядром, но и шведу досталось – помимо раненных матросов, на палубе обрушилась грот мачта, накрыв парусами часть корпуса.

В трюме старый канонир бранил молодого, торопя: тот замешкался, подавая пальник, и уронил его на палубу – его пушка так и не выстрелила. Шведы дали еще один залп – канонира отшвырнуло к переборке. Молодой парень, забрызганный кровью, продолжая сжимать в руке пальник, обомлел, смотря на лежащего старшего товарища, затем опомнился и приложил пальник к фитилю.

Взрыв, который последовал на корабле у шведов после выстрела, был ужасающей силы. После него настала тишина. Даже не было слышно криков чаек. Оглохшие матросы и солдаты оторопело смотрели друг на друга, на черный дым, поваливший из корпуса, не понимая, что за адская сила разодрала воздух. Только один голос отчетливо раздался в тишине:

– Похоже, мы попали им в пороховой погреб..!

– Абордаж! – крикнул охрипшим голосом Андрей. Корабли уже сблизились вплотную, и корпуса сцепились в этой схватке гигантов, сплетая такелаж. С борта Лансдоу перекинули трапы. Андрей обнажил палаш и обернулся к солдатам:

– За мной, ребятушки!

Они побежали по трапам. В этот момент из-за упавшей мачты поднялся строй шведских стрелков. Они приложились к ружьям, и грохнул залп. Андрей не почувствовал боли.

Все замедлилось, как во сне. Солдаты, бежавшие с ним, вдруг отстали, кто осел, кто шарахнулся в стороны. В плече появилось острое жжение. Андрей оглянулся назад – там, за ним, по трапам бежали другие солдаты. Он заметил у борта боцмана Лукича и юнгу – оба смотрели на него с каким-то сожалением. Потом мелькнули паруса, он увидел грязное небо, которое скрыла от его глаз холодная серая вода.

Глава вторая

В сентябре 1723 года похолодало раньше обычного. Дождь еще засветло разогнал многочисленных в это время прохожих и, мчавшаяся по вечерним улицам Лондона карета, почти беспрепятственно смогла добраться до Тауэра. Когда она остановилась у ворот, из нее вышел человек в плаще и треуголке с золоченой тростью в руках. То был Даниель Дефо, знаменитый на весь мир литератор, благодаря своим романам о Робинзоне и жизнеописаниям пиратских историй. Мало кто знает, что этот не очень удачливый в прошлом лавочник, на пике своей удивительной карьеры, кроме писательской деятельности, занимал одну из наиважнейших должностей в королевстве. Собственно, и саму эту должность тоже придумал он, убедив парламент и короля в ее крайней необходимости. Дефо руководил Тайной разведкой Великобритании. Ну, и попутно, допрашивая попавших в плен пиратов, пополнял созданный им личный архив, откуда и черпал материал для докладов королю и для своего литературного творчества. Он подошел к караульному. Тот позвал офицера, который немедленно провел гостя во внутренний двор, прихватив со стены факел и освещая дорогу перед собой. Они прошли несколько пустых казематов и в конце коридора свернули направо вдоль стены. Здесь располагались одиночные камеры.

– Я просил прислать доктора! – обратился Дефо к офицеру.

– Он ожидает вас, сэр! – ответствовал офицер, указывая на силуэт в конце коридора. Дойдя до ожидавшего его врача, Дефо остановился:

– Я хочу, чтобы вы осмотрели одного заключенного, и сказали, насколько он здоров, чтобы немедленно отправиться в путь!