Мушкетер - Валерий Большаков

— Балуется, как… Я почему звоню — отец Ярослава зовёт нас в Доминикану. Поплавать, позагорать… Меня, Ингу и Геллу. Представляешь? Курорт называется Бока-Чика, я смотрела в Интернете — так здорово! Синее небо, лазурное море и белый песок… Картинка!

— Ммм… Ну ладно уж, с Сергей Михалычем можно.

— Домостройщик, — ласково сказала Елена.

— Ага, будешь тут домостройщиком. Найдёшь себе там здоровячка мускулистого, загорелого, такого мачо…

Мелиссина рассмеялась.

— Ты сам-то веришь в это? — спросила она ласково. — Ты — воин, ты — настоящий мужчина. Кесарь! И чтобы я… Как это Инга сказывала?.. Чтобы я запала на брутального мальчика, накачанного пупсика? Оле-ежек… О! Совсем забыла тебе сказать! Мне тут предложили сняться в «Плейбое». Представляешь?

— Представляю… — буркнул Сухов. — И что ты ответила?

— Обещала подумать! — промурлыкала Мелиссина. — А что?

— Ммм… Тебе, конечно, есть что показать миру, но, знаешь, я предпочитаю сам всё с тебя снимать.

— Единоличник!

— Ага…

— Я тебя люблю.

— И я тебя, кисонька.

— Пока!

— Пока.

Сунув мобильный в карман, Олег ещё с минуту испытывал остаточное умиление. Алёнка… Наташка… Хоть какой-то позитив.

Покачав головой, Сухов хмыкнул: «Плейбой» им подавай! Обойдутся как-нибудь. Алёна только его — и ша, как говорят в Одессе. Он ничего не имеет против мужских журналов, но красота Мелиссины не для глянца, не на показ. Кто-нибудь видел голую Софи Лорен на обложке? То-то и оно. А Елена покрасивей синьоры Шиколоне…^[6]

Причесавшись у зеркала, Олег подумал, что кастинг на мушкетёра в массовке он бы прошёл: длинные вьющиеся волосы опускались до плеч, а трёхдневную щетину можно и подбрить кое-где. Усы с эспаньолкой^[7] ему идут…

— Вылитый Атос, — усмехнулся Олег и спустился в маленький тенистый дворик. Друзья уже были там, одетые, как и он сам, в светлые футболки (чтобы лучше отражать солнце), в просторные шорты ниже колен (чтобы вентиляция!) и сандалии. Униформа курортника.

Разморенные Быков с Пончевым сидели на лавочке в тени, а Виктор Акимов что-то им доказывал, помогая себе руками и прочими частями тела.

— Легенда — не аргумент, — пробубнил Шурик. — Люди, знаешь, такого наговорят, что…

— Да вы послушайте только! — настаивал Акимов. — Там речь об одном алхимике, Рудольфусе вроде. Его заперли в донжоне замка Арси — упрятали в каморку, конечно же, и на ключ. Пущай, дескать, золота сначала понаделает, потом, может, и выпустим. Два дня сидел алхимик под замком, а на третий день оттуда кэ-эк фухнет сиреневым! Кинулись все к каморке, священники на дверь святой водой побрызгали и отворили. А внутри — никого! Шикарно… Ну легенда-то всё просто объясняет: явился-де Сатана и спас слугу своего. Оттого и сияние диавольское. Но мы-то с вами знаем, конечно же, какие «спецэффекты» бывают при темпоральных эрупциях. Видывали небось!

— Ёш-моё да согласен я, — лениво молвил Ярослав. — Но всё равно это ещё не доказательство существования межвременного портала… или как там у тебя? Туннеля?

— Явления класса «туннель», — торжественно провозгласил Виктор.

— Да без разницы…

— Между прочим, — вставил хронофизик, — мы проверяли с помощью приборов. Детекторы хронополя зашкаливают около донжона!

— Темпоральная аномалия… — зевнул Пончик.

Акимов глянул на него уничтожающе.

— Что б ты понимал! — высокомерно сказал он. — Между прочим, Ахмет, когда ездил к родне в Таджикистан, обнаружил точно такую же «аномалию» в Юр-Тепе — это в горах Памира, а Валерка, когда со своей отдыхал в Доминикане, скалу нашёл у самого берега. Здоровенная, говорит, скала, а в ней пещера сквозная и тоже не маленькая — яхта только так войдёт…

— Это самое… — вмешался Олег. — И где эта скала?

Акимов живо обернулся.

— В Доминикане, конечно же!

— Я понял, а где именно? Доминикана большая…

— Валерка сказал: к зюйд-весту от Пуэрто-Плата. Это на севере острова.

— Ясненько… А наши девушки собрались в Бока-Чику. Это на юге.

— Чего-чего? — забеспокоился Пончик.

— Ёш-моё! Они собрались! — фыркнул Яр негодующе. — Норма-ально…

— Не пуши хвост, — улыбнулся Сухов. — Их твой батя пригласил.

— А-а…

— А Гелла не позвонила даже, — обиженно заворчал Александр. — Ладно-ладно…

Хронофизик, уразумев, что зря радовался, и Олега обратить в свою веру ему не удалось, сразу как-то поскучнел и засобирался.

— Ну ладно, я пошёл, — бодро сказал он.

— А ты куда? — вежливо поинтересовался Шурик.

— В замок, — вздохнул Акимов. — Вы тоже подгребайте, ладно?

— Ладно, — рассеянно кивнул Быков, думая в этот момент о пляжных красавцах, осаждающих его Ингигердочку. А Ингигердочка дефилирует в своём голубеньком мини-бикини, двух полосочках ткани, которые ничегошеньки не скрывают, а лишь подчёркивают, выделяют и преподносят жадным взглядам все прелести…

Виктор надулся и пошёл прочь со двора. Шагая по улочке вверх, к замку, он переживал, тетешкая свою обиду. Правильно, с горечью рассуждал Акимов, Олег с Пончем двадцать с чем-то лет провели в Средневековье, и даже Яр побывал два раза в прошлом. Сколько у них общих воспоминаний, приключений… Тут хочешь не хочешь, а сдружишься. А он? А он так, сбоку припёка. Обслуга, вроде автомеханика на «Формуле-1» — кому-то достаётся рекорды бить и шампанским брызгать с пьедестала, а кто-то гайки крутит да шины меняет гоночному болиду…

Виктору стало так себя жалко, что он зашёл в винную лавку месье Мишона и купил бутылку домашней наливочки «Пишегрю». А закуску он с самого утра припас. Думал, вот соберутся все, и он включит активатор… Будет за что выпить.

— Будет! — сказал Акимов с ожесточением.

Замок господствовал над всею долиной, улочки Арси-сюр-Об теснились у подножия высокого холма, на вершине которого в старину воздвигли зубчатые стены и могучие башни крепости, родового гнезда графов д’Арси.

Узкая дорога вилась по склону, доводя до кургузой воротной башни. Влево от неё стена со щербатыми зубцами тянулась шагов на двадцать, вправо — может быть, на сорок. Вот и все укрепления.