Вражья дочь - Александр Тамоников

Довойна поднялся с кресла, повернулся к оконцу и произнес:

– Если бы дело обстояло именно так, как ты говоришь, ротмистр. Но пока мы имеем только известие о намерениях русского Царя захватить наш город.

– А Крымский хан?..

– Ты не знаешь коварство Девлет-Гирея? Меня немного успокаивает то, что начинать поход в преддверии зимы, а значит, вести войну в холода, не просто неудобно, но и губительно. Даже без сражений. Однако русский Царь непредсказуем.

– Какой смысл гадать, панове? – сказал Голубицкий. – Мы собрались здесь вовсе не за этим. Нам надо встретиться с посланником московского князя Андрея Старонова, желающего устроиться в нашей цивилизованной стране. Кстати, отчего его до сих пор нет здесь?

Воевода присел в кресло и проговорил:

– Пан Чиняев, тот самый посланник, уже в Полоцке. Он с минуты на минуту должен появиться у нас.

– Откуда известно, что этот Чиняев в городе? – спросил Голубицкий.

Довойна усмехнулся и проговорил:

– У каждого свои тайны, не так ли, пан ротмистр? Я же не спрашиваю тебя о твоих отношениях с прекрасной Луизой, женой престарелого пана Гревича.

У ротмистра заиграли желваки на скулах.

– Кто сказал тебе об этом, воевода? Я убью этого сплетника!

– Не стоит, Егор. Кто сказал, тот и сам скоро умрет.

– Не разумею, пан Довойна.

– Я имею в виду пана Гибора Гревича, супруга прекрасной Луизы.

Ротмистр выглядел растерянным.

– Пан Гревич знает о моих отношениях с его женой? – спросил он.

– Да.

– Но откуда?

– Луиза и рассказала ему. Но ты поговори с ней сам, потом. Сейчас не до того. Все, достаточно о пустом!

Тут в двери заглянул Юргис Вестар, слуга Довойны, и доложил:

– Пан воевода, прибыл тот человек, которого вы ждете.

– Где он?

– В соседней комнате.

– Веди его сюда и принеси хорошего вина, Юргис.

– Да, пан воевода.

Вскоре в тайную комнату вошел высокий сутуловатый человек со светлыми волосами и бородой, смахивающий больше на литвина, чем на русского.

– Доброго здравия, Панове. Чиняев Мартын сын Иванов, посланник князя Старонова Андрея Андреевича. Вот вам грамота от него, – сказал он и передал воеводе свиток.

Довойна прочитал бумагу, вернул ее, кивнул на лавку:

– Садись.

Чиняев присел.

– Умаялся в дороге? – спросил воевода.

– Есть немного. Спешил очень.

– Отчего спешка?

– Таков наказ князя был. Быстрее добраться до Полоцка, отдохнуть здесь, ехать в Вильно, потом в Краков.

Довойна, Голубицкий и Глебович переглянулись.

– По каким делам тебе туда надо? – осведомился пан Станислав.

– Извиняй, воевода, – ответил Чиняев. – Это касается только князя Старонова. При всем уважении к тебе я ничего сказать не могу.

Ротмистр кивнул и сказал:

– Ладно. Нас на самом деле не волнуют дела московского князя. Так что он велел тебе передать нам?

Чиняев посмотрел на кубок, чаши.

Тут же появился слуга воеводы. Принес вино, закуску.

– Выпей немного, закуси, – предложил ему Довойна. – Ужин будет после нашего разговора, а потом и отдых.

Посланник московского князя выпил полчаши, закусил.

– Хорошее вино. Такого у нас на Москве не найдешь.

Все рассмеялись.

– Конечно, – высокомерно сказал Голубицкий. – Его из французских земель привозят. Говори, посланник.

Чиняев поудобнее устроился на лавке, вытянул ноги.

– Иван Васильевич с верными ему князьями да воеводами, бравшими Казань и Астрахань, готовит удар по Полоцку. Это объясняется не только тем, что Царь Иван, захватив ваш город, закрывающий прямую дорогу на Вильно, сможет потом продвигать свою рать далее на запад.

– Чем же еще? И этого вполне довольно, – подал голос Глебович.

Посланник скомкал шапку и объяснил:

– Князь Старонов говорил мне, что Иван Грозный считает Полоцк древним владением рода Рюриковичей, к которому сам и принадлежит. В народе распространяется утверждение, что наступление на Полоцк – не захватническая война, а законное и справедливое возвращение Белой Руси, наших исконных земель. Народ верит в это и поддерживает Царя, которого не зря прозвал Грозным. После захвата города воеводы Царя намерены двигаться дальше, брать другие крепости, в том числе Ригу и Вильно. Однако вступать в войну с Польшей они не хотят.

– Но ведь это просто невозможно! – воскликнул Довойна. – Если русская рать подойдет к Вильно, то Сигизмунд обязан будет вывести все войска, какие только у него есть, на защиту литовской столицы.

Чиняев пожал плечами:

– Я всего лишь передаю вам слова князя, сам в военных делах не особо разбираюсь.

Голубицкий тяжело вздохнул и спросил:

– А московскому князю известно, почему Царь Иван решил брать Полоцк зимой? Раньше февраля ему никак не удастся подвести сюда рать, даже если она уже сейчас стоит у Можайска, а не в Москве и других городах.

Посланник покачал головой:

– Да, князь говорил об этом.

– Что именно?

– Великий посад города со стороны Двины защищен очень плохо, надежных укреплений нет. Значит, река замерзнет…

– Черт бы побрал этого Ивана! – в сердцах выругался Голубицкий. – А ведь он тысячу раз прав. Если русские воеводы по льду проведут в посад хотя бы один полк с полевыми пушками, то заставят гарнизон укрыться в Верхнем Замке. Потом они не спеша, совершенно спокойно подтащат к нему осадную артиллерию и примутся разрушать крепость. При этом московиты еще и осадят замок, перекроют все пути доставки провизии. Так нам долго не продержаться, особенно если еще и чернь бросится из посадов под защиту стен.

Воевода поднял руку и заявил:

– Об этом поговорим позже. – Он посмотрел на посланника и спросил: – Что еще велел передать князь?

– Еще он приказал сказать, что вам не стоит рассчитывать на Девлет-Гирея. Он этой зимой не поведет свои орды на Русь.

– Что? Царь Иван и с Крымским ханом договорился?

– Не знаю, договорился или проведал о его намерениях. Но князь Старонов твердо сказал, что на крымцев вам рассчитывать не следует.

Воевода совсем пал духом, когда услышал это.

Голубицкий же продолжил допытываться:

– А скажи, сколько войска может привести русский Царь к Полоцку?