«Грейхаунд», или Добрый пастырь - Сесил Скотт Форестер

– Что видите?

– Две белые ракеты, сэр.

– Где?

– Где-то в конце, сэр. Примерно где последний корабль в линии.

– Сигнал коммодора, сэр, – крикнули с сигнального мостика. – Общая тревога.

– Очень хорошо.

«Килинг» высоко поднялся на волне. Теперь Краузе видел, что третий корабль во второй колонне нарушил строй, а следующий поворачивает, уходя от столкновения. Если отрядить канадский корвет, тот отстанет и при своем малом запасе скорости догонять будет долго. Нужен эсминец. Выбирать приходилось между «Килингом» и «Виктором», а «Килинг» был ближе. Краузе вернулся в рубку:

– Я принимаю управление, мистер Найстром.

– Есть, сэр.

– Право на борт. Курс один-восемь-ноль.

Рулевой повторил приказ, и Краузе шагнул к рации.

– Джордж – Орлу. Джордж – Дикки. Иду в тыл конвоя. Сблизьтесь для защиты фронта.

– Есть, сэр.

– Выполняю.

Пока Краузе говорил, «Килинг» повернул и теперь шел курсом столкновения с «Доджем».

– Право руля. Курс два-семь-пять.

– Есть право руля. Курс два-семь-пять.

«Килинг» повернул, направляясь носом в просвет между «Доджем» и конвоем.

– Обе машины вперед самый полный.

– Машинное отделение отвечает: «Есть вперед самый полный», сэр.

– На румбе два-семь-пять, сэр.

Краузе быстро глянул вперед и убедился, что они пройдут вдоль правой линии почти впритирку. На встречных курсах «Килинг» миновал головное судно на дистанции в сто ярдов. Оно тяжело переваливалось, встречая носом волны не так решительно, как боевой корабль. На обшарпанных бортах проглядывала ржавчина. Кто-то помахал «Килингу» рукой. Эсминец миновал это судно почти в мгновение ока, затем второе и третье. Все они шли вперед, оставив позади подстреленного, быть может, смертельно раненного товарища, но им ничего не оставалось, кроме как фаталистично двигаться прежним курсом. В просвете между третьим и четвертым мелькнули надстройки сильно отставшего судна. По фок-мачте и дымовой трубе Краузе узнал спасательное судно «Кадена». Тут четвертое судно прошло, и тыл конвоя стал виден снова. Ничего, кроме «Кадены» милях в трех справа по носу. Хотя нет: вот на волне поднялись две шлюпки. А это что поднимается на волне? Длинное и прямое, словно плывущее по реке бревно, только несравненно больше любого бревна. Оно снова приподнялось в плотной завесе брызг: судно почти кверху килем, а длинная прямая линия – его скула. Оно опрокинулось на три четверти и на девять десятых затонуло, однако еще держалось на плаву.

– Обе машины вперед полный.

– Есть обе машины вперед полный.

– Машинное отделение отвечает: «Есть вперед полный», сэр.

– Возобновить гидролокацию.

Обе шлюпки были уже подле «Кадены». Она покачивалась в подошве волны подветренным бортом к ним, и с нее спустили десантные сети. «Килинг» прошел поперек курса «Кадены». Теперь Краузе видел ее правый борт и в бинокль различил черные точки – карабкающихся людей.

– Торпеда слева!

Кричал впередсмотрящий с левой стороны.

– Право руля.

Краузе отдал приказ мгновенно, не отрывая бинокля от глаз, – инстинкт парировать выпад сработал быстрее мысли. Скорее всего, торпеда идет со стороны ближе к корме, чем к носу. Поворот влево, к опасности, мог бы направить «Килинг» на пересечение с курсом торпеды. Учитывая недавнее уменьшение скорости, поворот вправо снижал риск с чуть большей вероятностью. Краузе побежал к левому крылу мостика.

– Там, сэр! – крикнул впередсмотрящий, указывая за раковину.

Белая дорожка на вздымающейся волне – почти наверняка след торпеды. Краузе оценил направление, сопоставляя с курсом «Килинга» до поворота. Скорее всего, она и так прошла бы мимо близко от носа. Дело в уменьшении скорости, – вероятно, торпеду выпустили за несколько секунд до того, как он отдал команду машинному отделению. Если выпущено несколько, это должна быть самая правая.

Краузе продолжал соображать, стоя на отупляющем ледяном ветру. Подлодка должна быть там, куда указывала сейчас корма «Килинга». В таком случае – каждый следующий шаг рассуждений был неизбежно более гадательным, однако требовалось составить план и действовать соответственно, причем быстро, – подлодка приблизилась с фланга, за краем области, которую прочесывал локатор «Доджа», и выпустила торпеды по конвою. Они прошли между кораблями внешней колонны и поразили судно в следующей. Затем немец решил атаковать отставшую «Кадену». «Килинг» появился между ним и целью (возможно, неожиданно), и немец выпустил торпеды по нему, дабы устранить помеху. Надо держаться между подлодкой и «Каденой», пока та не вернется в строй. И маневрировать как можно более непредсказуемо.

– Лево руля! – приказал он, торопливо входя в рубку.

– Есть лево руля, сэр! – ответил рулевой, и «Килинг» пошел выписывать вторую половину «S».

Над «Каденой» выросла узкая струя пара, и Краузе на мгновение замер от идиотского дурного предчувствия. Струя исчезла, появилась снова – «Кадена» сигналила тифоном. Звук первого сигнала только что дошел против ветра. Четыре выброса пара.

– Сигнал «Ф» торгового судна, сэр.

– Очень хорошо.

Краузе заглянул в машинописный список на приборной панели. Это означало: «Спасательная операция завершена».

– Левый поворот продолжается, сэр, – доложил Найстром.

– Очень хорошо.

Завершив оборот, он поместил «Килинг» на удобную позицию.

– Рассыльный! Пишите. Комэскорта – «Кадене». К-А-Д-Е-Н-Е. «Возвращайтесь конвою максимальной скоростью. Курс – переменный зигзаг». Отнесите на сигнальный мостик. И скажите передавать не слишком быстро.

– Сигнальный мостик. Есть, сэр.

Для сигнальщиков передавать как можно быстрее – вопрос чести; они гордятся, если их сообщение не успели разобрать и просят повторить. В данном случае сообщение принимает матрос торгового флота, не обученный быстро читать сигналы, а сообщение важное. Краузе быстро обвел взглядом море: «Кадену», конвой и то место, где предположительно должна была находиться невидимая подлодка.

– Отводи.

– Есть отводить.

– Локатор докладывает слабый контакт на левом траверзе, сэр.

На левом? Еще одна подлодка? Краузе глянул в ту сторону. Нет. Это корпус тонущего судна.

– Так держать, – бросил он рулевому.

Судно по-прежнему было опрокинуто на три четверти, но теперь оно осталось довольно далеко за кормой. Значительная часть носа килем кверху торчала из воды под небольшим углом, остальное было невидимо. Волны разбивались о нос, как о скалу.

– На румбе ноль-девять-пять, – сообщил рулевой.