Имею право сходить налево - Григорий Славин

Не первый раз он выполнял хорошо оплачиваемые просьбы Сказкина. Но, как и у всякого ликвидатора, наступил в его жизни момент, когда закралось в душу подозрение, что вот она – последняя работа. И выполнение ее означает конец. Поэтому, когда ему было поручено убрать не одного, а сразу четверых, киллер впервые за все время службы у Сказкина решил присмотреться к будущим жертвам. Много времени на это не ушло. Спустя всего несколько часов он знал о каждом из четверых все. И по всему выходило, что ни образ жизни будущих жертв, ни занимаемое в обществе положение не могли помешать бизнесу Сказкина ни на йоту. И опять же – четверо… Понятно, что за триста тысяч долларов Сказкин мог бы даже имен их не называть, а только улицы, на которых те проживают, но оттого и родилось сомнение – не последняя ли это работа? Ликвидация четверых зараз – очень уж это на геноцид похоже. Такое впечатление, что Сказкин сам хочет его подставить. Пусть-де менты его забирают с чистой совестью, а на Сказкина, даже если киллер разговорится, вряд ли кто подумает всерьез. А потому, чтобы опередить события, решил он приехать к Сказкину лично.

– Роман Романович, киллер приехал, – сообщил Кирьян, войдя в кабинет.

– А зачем он приехал? – глупо спросил Сказкин, отрываясь от бумаг и глядя поверх очков.

– Откуда мне знать?

– Ну, проси…

«Странно, – подумал Сказкин. – Какого черта?»

Ответ на этот вопрос нашелся сразу, едва киллер, расположившись в кресле, заговорил.

– Я хочу половину наличкой, и сразу. Нужно поправить кое-какие финансовые проблемы.

– Вы, наверное, думаете, – спросил Сказкин, – что полторы тысячи долларов лежат у меня в ящике стола?

– Да, я так думаю.

– Как скажете, – не нужно было отказывать киллеру сейчас. Поэтому, подойдя к сейфу, Сказкин отсчитал пятнадцать банковских упаковок и бросил на стол.

– Приятно иметь с вами дело. Надеюсь на понимание и в дальнейшем.

«Дальнейшего не будет», – подумал Сказкин, благодарно качнув головой.

И киллер вышел на улицу, думая о том, как уже через полчаса сядет на «Сапсан». Из Питера он переведет наличку на Кипр и из Питера же улетит туда, где его никому не достать – ни Сказкину, ни другому.

Захлопнув дверь «Жигулей», он тронул машину с места, и вскоре красный российский автомобиль, совершенно неуместный в этом благородном месте, скрылся за поворотом.

– А чего вечера ждать? – Палач хлопнул Марину по плечу. – Давай за ним!

– Но Сказкин сказал – вечером? – сомневаясь, возразила она.

– Он сказал – следите! Как выйдет от меня, он сказал, – грохайте, а мне, сказал, – голову!

Действительно, так все и было.

Синий «Ауди» догнал красную «Ладу-Калину» через километр.

Начав обгон, Марина резко сбросила скорость, и киллер оказался в метре от Палача. Опустив свое стекло, Палач приставил пистолет к стеклу «Жигулей» и нажал на спуск.

«Калина» дрогнула, ударила «Ауди» в бок и резко ушла вправо. Слетев с дороги, машина опрокинулась и несколько раз перевернулась, вдавливая внутрь крышу, отбивая зеркала, взрываясь стеклами и выбрасывая над дымным змеем своей траектории декоративные части…

Когда киллер открыл глаза, он увидел перед глазами дульный срез пистолета сорок пятого калибра.

– Тебе привет от Сказкина.

«Ну надо же…» – успел подумать киллер.

Палач еще раз выстрелил.

И через минуту, поднимаясь к «Ауди» со свертком в руке, махнул Марине:

– Давай, звони!..

Все получилось даже лучше, чем она предполагала. Нет, Палач еще хорош. Как всегда – хорош…

Вынув из сумочки трубку, она набрала номер. Услышав раздраженное – «ну?» – ответила коротко, как и подобает людям ее второй профессии:

– Босс, задание выполнено.

* * *

Эрэр убрал трубку от уха, посмотрел на нее – не спарило ли с кем – и только после этого спросил:

– Какое задание?

– Объект в доме предков на берегу озера.

Сказкин посмотрел в окно. Марину он видел сорок минут назад. Какое озеро?..

– Еще раз, – попросил он.

– Задание выполнено.

Сказкин наконец-то полностью оторвался от бумаг префектуры. После того как он решил заняться государственными делами, закончив личные, перестраиваться в обратном порядке было сложно, но нужно.

– Какое задание?!

– Утреннее. Объект в доме предков…

Романа Романовича пробило, после чего спина его покрылась холодным потом.

– В каком… доме предков?.. Вы что, убили киллера?!

* * *

Вытирая о тряпку охотничий нож, Палач с огоньком задора в глазах спросил Марину:

– Так он нас поздравляет?

* * *

Не отрывая глаз от дороги, Марина встревоженно прижала гарнитуру телефона к уху:

– Босс, а что не так?

– Вы убили его?!

Марина поморщилась:

– Роман Романович, это не телефонный разговор…

– Суки безмозглые!! Он жив или он мертв?!

Голова киллера, с которой спала тряпка, под ногами Палача вела себя неадекватно – то мотала отрицательно, то тут же послушно кивала. Покосившись на окровавленное лицо, Марина осторожно полюбопытствовала:

– А какой вариант нас всех устроит?

Палачу надоел этот беспредметный разговор. Вырвав гарнитуру из уха Марины, он повесил ее на свое.

– Босс, он сдох. Голову я отрезал. Приготовьте деньги. Через час мы приедем за ними, – и отключил связь. – Марина, говорить в эфире о доме предков, об озере… Знаешь, там не дураки сидят. Все должно быть коротко.

* * *

Поискав мертвыми глазами на столе, Сказкин погладил голову и почувствовал едва заметную шероховатость. Сегодня нужно побрить – подумал он… и продолжил искать. Не нашел на столе, полез в ящик. Вытащил из него пузырек корвалола, накапал в стакан, еще раз огляделся. Воды не было. Схватил стакан и вместе с пузырьком запустил в окно.

– Киря…

Услышав голос хозяина по связи, Кирьян вошел в кабинет.

Сказкин стоял за столом, держась обеими руками за столешницу. Его багровая лысина поблескивала мутно из-за испарины. Босс был растревожен и растерян – давно Кирьян не видел Сказкина в таком состоянии. Одетый в пиджак и рубашку, босс сидел за столом все утро без брюк. И теперь нетвердой рукой заправлял рубашку в трусы.