Лола и аварийный вход - Изабель Абеди

Папай посмотрел на маму, но мама покачала головой.

— Ни в коем случае, Лола. Сейчас мы позвоним в приют для бездомных животных.

Она встала, чтобы подойти к телефону, и я разрыдалась. Я так отчаянно плакала, что вся дрожала. Глядя на меня, Лизбет тоже заплакала. Фло растерянно сидела в своей коляске, а коза испуганно блеяла.

— Вики, — сказал папай.

— Нет, — отрезала мама.

— Пожалуйста, — уже потеряв всякую надежду, попросила я. — Пожалуйста, мама. Только одну ночь. Белоснежка будет в моей комнате. Я могу ее даже привязать. Только, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не звони в приют для бездомных животных. Иначе я умру от горя!

Теперь мама вздохнула.

— Ладно, — сдалась она. — Но если эта коза опрокинет еще хоть что-нибудь, она не уйдет — она просто вылетит отсюда. Это понятно?

— Нятно! — сказала тетя Лизбет.

Фло еле сдержала улыбку. Я бросилась маме на шею:

— Понятно!

Наверное, Белоснежка осознала всю серьезность ситуации, потому что больше не сделала ни одной глупости. Мы отвели ее в детскую, и я устроила ей постель: положила на пол стопку газет, мама дала мне старое шерстяное одеяло. Рядом я поставила миску с водой.

Тетя Лизбет тоже захотела переночевать у меня. Бабушка с дедушкой покачали головами, но разрешили.

Мы с Фло и тетей Лизбет устроились спать на полу, а Белоснежку привязали к ножке стола. Козочка тихо заблеяла, опустилась на одеяло и закрыла глаза.

— Она такая славная! — сказала Фло, когда мы улеглись и стали рассматривать козочку. Я осторожно пододвинулась к ней и погладила шерстку. Я видела, как она дышит, как поднимается и опускается ее теплый животик.

— Завтра я познакомлю тебя со Снежинкой и Пятнышком, — сказала я, когда Фло и тетя уснули. — Если нам повезет, они тебя примут в свою компанию.

20. Как ми-и-ило!

— Ну, — сказала я утром Белоснежке, — нам пора!

И зевнула, потому что спала всего четыре часа. Когда я в последний раз посмотрела на будильник, была полночь, а когда проснулась, он показывал четыре утра.

Тетя спала, держа Фло за руку и обняв своего телепузика, Белоснежка выглядывала из суперкосмического экспресса для путешествий по Вселенной.

— Тс-с-с! — прошептала я, чтобы Белоснежка их не разбудила, и мы могли немного побыть только вдвоем.

Я тихонько забралась в корабль к Белоснежке, и мы вместе слетали на Марс. Не по настоящему, конечно. Но Белоснежке путешествие понравилось.

Интересно, могут ли козы путешествовать в воображении? На левом роге у Белоснежки снова болтался зеленый шерстяной носок. Когда мы высадились на Марсе, я его сняла и расчесала ее шерстку кошачьей щеткой.

— Чтобы ты понравилась Снежинке и Пятнышку, — прошептала я ей на ушко.

Когда мы вместе отправились в школу, Белоснежка была очень красивой. Наверно, самой красивой козочкой в мире.

Так как мне приходилось обеими руками толкать инвалидную коляску, Фло держала веревку. Белоснежку снова пришлось привязать. Но, похоже, ее это ничуть не огорчило. Фло разрешала ей есть одуванчики и пить воду из луж. Когда мы приехали в школу, во дворе еще никого не было.

Белоснежка заблеяла, а Фло нахмурилась и повернулась ко мне.

— Как ты считаешь, может ее сразу отвести к Снежинке и Пятнышку?

— Нет, — ответила я. — Сначала я хочу показать ей наш класс, а потом мы можем попросить фрау Вигельманн помочь нам.

Не знаю, почему, но я была уверена, что фрау Вигельманн нас поддержит. Вскоре начали сходиться ученики, и нас окружила целая толпа.

— Какая ми-и-илая! — хором повторяли все, и никто не хотел слушать Аннализу, которая пыталась рассказать, как она привязала розовый бантик к хвосту своей Муки.

Все смотрели на козу, которая чувствовала себя в нашем классе как дома. Она съела кусок хлеба из рук Сола, пожевала домашнюю работу по математике Ансумана, а когда фрау Вигельманн вошла в класс, насыпала целую кучу орешков прямо перед доской.

— Ой! — воскликнула фрау Вигельманн. — Это еще что такое?

— Это, — слегка испугавшись, ответила я, — моя коза Белоснежка. Она осталась, когда цирк уехал. Там ее держали на привязи. Директор цирка подарил ее мне, но она не может жить у меня дома. И я подумала, что ее можно было бы поселить вместе с нашими школьными козами.

В классе стало так тихо, что я услышала, как вздохнула фрау Вигельманн.

— Вообще-то, — сказала она, — это нужно обсудить с герром Маусом.

Герр Маус — директор нашей школы. А директоров я побаиваюсь.

— Пожалуйста, — попросила я. — Можно, мы сначала посмотрим, что получится, а потом уже поговорим с герром Маусом?

Я так жалобно смотрела на фрау Вигельманн, что она кивнула. Вот за это я и люблю нашу учительницу! Другая бы сразу отправила меня домой вместе с козой.

— Ну что ж, попробуем…

Естественно, все устремились во двор, но фрау Вигельманн объяснила, что для Белоснежки это будет лишним раздражителем. Она разрешила пойти только мне, Фло и Фредерике. О, я просто обожаю нашу учительницу!

Но у самой ограды я остановилась. Что если Снежинка и Пятнышко не захотят, чтобы с ними поселился козленок? Или еще хуже: начнут ее бодать? У коз есть порядок: молодые подчиняются старшим. Я это только что вспомнила, потому что Фредерика писала про коз в нашу школьную газету.

Когда я завела Белоснежку за ограду загона, мои колени тряслись. Снежинка и Пятнышко как раз завтракали.

— Эй! — позвала я. — Эй, Снежинка и Пятнышко! К вам гости!

Белоснежка взволнованно тянула веревку, но обе школьные козы не выразили особого восторга. Снежинка недоверчиво косилась поверх кормушки, а Пятнышко опустила голову и даже наставила на нас рога.

— Осторожно! — крикнула Фредерика. — Лучше выведи Белоснежку оттуда, пока на нее не напали!

Я так и хотела сделать, но Белоснежка рванулась вперед, и веревка выскользнула у меня из рук. В следующее мгновение козочка уже была у кормушки и пыталась просунуть свою маленькую мордочку между Белоснежкой и Пятнышком.

— Осторожно! — закричала Фло, но было поздно.

Пятнышко цапнула Белоснежку зубами за бок. Не сильно, но маленькая козочка испуганно заблеяла, и у меня подкосились ноги. «Помогите! — подумала я. — Помогите мне скорее!»

Но я не успела подбежать к Белоснежке. Козочка попятилась и отступила на несколько шагов от Снежинки и Пятнышка. У ограды загона она остановилась и наклонила головку, будто хотела сказать: «Извините меня!»

Я присела на корточки и стала наблюдать, а Снежинка и Пятнышко снова принялись за еду. Им насыпали свежего сена, и оно аппетитно хрустело у них