Наследник из Калькутты - Роберт Александрович Штильмарк

Фредрик Райленд вопрошающе взглянул на Мак‑Райля. Ленди переводил взгляд с одного на другого.

— Полагаю, что недели через две Мак‑Райль и Джозеф Лорн уже доставят вам всю эту сумму полностью. Можете готовить вексель на шестьдесят тысяч, мистер Ленди.

Банкир с чувством пожал руку мистеру Райленду.

— Теперь, когда с делами покончено, мы, может быть, проведем остаток вечера в «Чреве кита»? — предложил Мак‑Райль.

Однако банкир, сославшись на усталость, уже встал, чтобы ехать домой. Мак‑Райль вышел проводить обоих гостей и наблюдал с крыльца, как джентльмены занимали места в просторной коляске владельца банка.

В порту замигал маяк, и прозрачная летняя ночь зажгла над городом свои неяркие звезды.

Мак‑Райль вернулся в дом. Мулат уже снова спал, раскинувшись на циновке в отведенной ему каморке.

— Животное! — процедил Мак‑Райль и со свечой в руке отправился в свой кабинет.

Здесь было душно и еще держался крепкий запах сигары Райленда. Мак‑Райль чихнул, отворил окно и выглянул в садик. Свет его свечи упал на пышный куст акации, покрытый тоненькими зелеными стручками. Мак‑Райль вспомнил, как в детстве он мастерил себе свистульки из этих стручков, и вздохнул.

— Надо покончить с делами, найти себе жену, уехать в Америку и растить детей… Вам пора подумать о вашей старости, мальчик Джеффри! — разговаривал сам с собою постоялец фрау Таубе; при этом он уже успел стащить с себя лиловый камзол и развязать широкий узел своего галстука.

Почему‑то подобные мысли всегда посещали Мак‑Райля перед сном. Он долго плескался у умывальника, втирал какие‑то благовония в холеную кожу щек, а затем внимательно осмотрел свой парик, бережно распяленный на специальной подставке, и расчесал гребеночкой несколько локонов.

Напоследок, когда ночной туалет мистера Мак‑Райля был окончательно завершен, джентльмен вставил свечу в ночник, снял нагар и забрался в постель. Фрау Таубе приучила его спать на перине; он погрузился в нее, как в морскую пучину, и уже блаженно прикрыл веки, как вдруг почувствовал холодную струю ночного воздуха из открытого окна.

— Рой! — крикнул он в полутьму. — Грязная свинья!.. Обязательно скажу Джакомо, чтобы убрал от меня это животное; пусть пристраивает его куда хочет или берет к себе! Рой, скотина!

Попытки дозваться мулата были тщетны. Мак‑Райль знал это по долголетнему опыту.

Чертыхнувшись, он наклонился за ночными туфлями, но не успел еще надеть их, как услышал шорох в кустах акации под окном. Подняв голову, он увидел человека в полумаске, одним прыжком вскочившего из садика на подоконник.

В следующее мгновение удар свинцовой перчатки в грудь сбросил Мак‑Райля с постели. Незнакомец придавил его к полу и приставил к горлу нож.

— Я пришел за своим камнем, Мак‑Райль, — послышался свистящий шепот. — Ты отдашь мне мой камень, или я перережу тебе горло, собака!

В комнате царил полумрак. От свечи, мерцавшей в ночнике, падал слабый свет, колеблемый ветром из окна. При каждом дуновении по стенам и потолку метались смутные тени.

Мак‑Райль шевельнулся.

— Пусти! — прохрипел он. — Кто ты и какой камень требуешь?

— Голубой алмаз с желтым пятнышком на нижней грани. Я знаю, камень у тебя. Ты взял его у Черного Вудро за три тысячи гиней. Говори, отдашь ты мне камень?

— Камень я давно продал. Он не стоил таких денег! Кто ты?

— Если ты продал мой камень, отдай четыре тысячи гиней, которые ты выручил за него.

— Что ты, это же груда золота! Во всем доме у меня нет и десятой доли такой суммы!

— Слушай меня, Мак‑Райль! Я пришел либо взять камень или деньги, либо убить тебя. Даю тебе одну минуту. Я буду считать до шестидесяти. Вставай, зажги вторую свечу и не вздумай хитрить! На счете «шестьдесят» я размозжу тебе череп, если камень или деньги не будут у меня в руках.

Незнакомец в полумаске поднял Мак‑Райля и поставил его на ноги. Затем он отскочил к окну, задернул занавеску и, наведя в лоб Мак‑Райлю пистолет, взвел курок.

— Один… два… три… Когда я тебя убью, я перерою весь дом и все равно найду… десять… твой мулат спит, его умел будить один Бернардито… Двадцать.

— Стой! Ты из людей Бернардито?

— Тридцать… Торопись, скупщик, пощады не жди…

— Послушай! Я был другом Бернардито!

— Сорок… ты обманывал и его, скупщик…

— Повторяю тебе, у меня нет ни камня, ни денег!

— Пятьдесят… Значит, ты живешь последние секунды, Лисица Мак!.. Пятьдесят один…

— Постой, я достану камень, он в другой комнате!

— Тебе чертовски не повезло, Мак‑Райль, в другую комнату я тебя не выпущу… пятьдесят два…

Мак‑Райль наклонился над плиткой паркета в углу и топнул ногой.

— Да стой же!

— Пятьдесят пять… Ты почти труп, Джеффри Мак‑Райль!.. Пятьдесят шесть…

— Брось мне нож, проклятый пират! Я должен поднять паркетную плитку!

— Пятьдесят семь…

Незнакомец швырнул Мак‑Райлю перочинный ножик с ночного столика. Тот поймал его на лету.

— Пятьдесят восемь…

Мак‑Райль поддел ножом дощечку паркета и отшвырнул ее в сторону.

— Пятьдесят девять!

Из‑под дощечки появился сверток, обмотанный тряпкой. Мак‑Райль швырнул его под ноги незнакомцу.

— Повежливее, Мак! Разверни сверток и покажи камень. За обман — смерть без пощады!

Руки плохо повиновались скупщику. Когда тряпка отлетела в сторону, незнакомец увидел маленький футляр из замши. Мак‑Райль расстегнул его.

В жалком свете ночника и второй свечи, зажженной Мак‑Райлем, из футляра выглянула как бы огромная твердая капля утренней росы. Но едва лишь рука Мак‑Райля с камнем чуть повернулась, в прозрачной глубине этой капли вдруг вспыхнула зеленая искра. В следующее мгновение от едва заметных движений руки, державшей алмаз, грани чудесного камня стали испускать в свете двух свечей то красные, то синие, то оранжевые лучи.

Два человека, как завороженные, глядели на волшебную игру алмаза.

Первым опомнился Мак‑Райль. Зажав камень в кулак, он наклонил голову и, как бык, ринулся на человека в полумаске.

Неуловимо быстрым движением свинцовой перчатки, надетой на левую руку, тот ударил атакующего в лицо, снизу вверх.

Падая на колени, Мак‑Райль вцепился в руку, нанесшую удар. Он ощутил, что одно гнездо свинчатки было пустым — на руке у незнакомца не хватало безымянного пальца… Потом в мозгу Мак‑Райля разом вспыхнули все искры и лучи бриллианта: теряя сознание от нового удара, он выпустил руку незнакомца и тяжело грохнулся на пол.