Эльфийский бык - Екатерина Лесина

И главное, со всей силы уцепился, а сиденье только крякнуло.

Но не сломалось.

— Фу ты…

— Как на это жить? — Иван испытал преогромное желание развернуть машину и потребовать… чего-нибудь потребовать… потом вспомнился насмешливый дядюшкин взгляд.

И желание исчезло.

— Вот и я спросил. Мама сказала, что как все нормальные люди. И сказала, что если не получится, то могу позвонить… вернуться…

— И? — Иван покосился на приятеля.

— Женит она меня. Передаст в заботливые руки супруги… так что, Ванька, ты как знаешь, а я… я, если что, в леса уйду. Буду жить охотой и собирательством.

— И чем охотиться станешь?

— Лук сделаю, — Бер все-таки сумел устроиться на кресле, сунув под спину подушечку, которую принес с собой. Кроме подушечки было еще пять чемоданов и потертый сундук с кожаными ручками, судя по весу — а грузить пришлось вдвоем — набитый кирпичами, не иначе.

Ну или конспектами.

Правда, Иван склонялся все же к кирпичам. Любовью к учебе Береслав Волотов не отличался, да и конспекты… нет, ну кто в нынешнее время конспекты пишет?

— Все так плохо?

— Не представляешь, насколько… к маменьке Зеленцова посваталась! То есть не к матушке, и не совсем, чтобы посваталась. Заявилась вчера в гости и откровенно так заявила, что, мол… у нее намерения. Честные.

Береслава передернуло.

— А это кто?

— Это… одна почтенная вдова. Четырех мужей схоронила… маменька смеется, что Зеленцова на этом опыте весь свой бизнес подняла. У нее похоронные конторы по всей стране. И главное, взгляд такой, будто она заранее мне эпитафию сочиняет…

— А маменька что?

— Что… маменька говорит, что разница в возрасте у нас не такая и большая, всего-то тридцать лет… а при нынешних технологиях и не заметно. Нет, она женщина, конечно, красивая… но вот как глянет, у меня все и обмирает.

— Совсем все?

— Частично! — огрызнулся Бер. — Красивая же ж… и состоятельная… и с родом нашим давно дела ведет.

— Какие? — Иван удивился вполне искренне. Какое отношение Волотовы, издревле занимавшиеся металлом, имели к похоронному бизнесу.

— Да прямое! Оградки там, заборы, ворота, композиции… опять же для мавзолеев всякое-разное. Дед сказал, что предложение хорошее… если так-то бизнес скрепить, но… в общем, тут или с императором замирюсь… или лучше каторга.

— Или Подкозельские чащобы, — сделал вывод Иван, втайне радуясь, что ему не грозит женитьба на не очень молодой, но состоявшейся вдове.

В принципе, пожалуй, ничего не грозит.

И от этого почему-то было обидно…

— Вот-вот… главное, найти почащобистей…

На этом разговор почему-то затих. А может, потому что говорить в трясущейся машине было сложно. Ехали… долго ехали. Пару раз останавливались, сменялись даже, когда становилось совсем невмоготу. И как-то кстати оказалась корзинка, всученная кухаркой, потому как питаться молодым и растущим надо вовремя, а на этих заправках невесть что подают.

Так и добрались до поворота.

— Ага, — сказал Иван, сверившись на всякий случай с навигатором. — Сейчас до Земельска, а потом поворот на Конюхи и дальше прямо… блин, ну и названия?

Бер что-то промычал, наверняка, соглашаясь.

— Может, позвоним? — предложил он, дожевывая предпоследний пирожок. Корзинка, которая не так давно казалась слишком уж объемною, на деле вмещала не так и много.

— Пробовал, — Иван благоразумно прибрал оставшийся пирожок. — Нет связи… может, телефон разрядился?

— Может.

На проселочной дороге скорость пришлось сбросить. Если до Земельска путь был еще более-менее приличным, с асфальтовым покрытием, пусть и потрескавшимся местами, то вот дальше асфальт исчез.

Дома тоже, как и иные признаки человеческого присутствия. Время от времени слева мелькали столбы линии электропередач, намекая, что цивилизация где-то рядом, но и только.

— Погоди, — Иван остановился на пригорке и постучал пальцем по экрану. — Кажется, все… приехали.

— В смысле? — Береслав выглянул в окошко, убеждаясь, что ничего-то не пропустил. Слева расстилалось поле, за краем которого виднелась тонкая полоска леса, даже с виду бесконечно далекого. Справа тоже расстилалось поле, но какое-то неровное, в рытвинах и яминах. В яминах стояла вода, а на сизых горбиках поднималась какая-то трава, что характерно, тоже сизая, клочьями чьих-то седых волос.

— В смысле навигатор — все.

— Как?

Бер сунул нос в телефон, убеждаясь, что навигатор и вправду все. В смысле, сам он никуда не делся, но вот связи не было.

— Может, деньги кончились? Хотя…

Он достал свой телефон и осознал, что дело отнюдь не в деньгах.

— А так бывает? — произнес Береслав с некоторым удивлением. На всякий случай он отправил телефон на перезагрузку, но… не помогло.

— Бывает, — Иван сунул свой в карман и поглядел на дорогу, уходившую куда-то вдаль. — Ну… если так-то… дорога тут одна… я примерно запомнил… дальше прямо, никаких поворотов, ответвлении, так что в теории…

Он чуть запнулся, осознавая, что звучит не слишком убедительно.

— В теории, — повторил Иван с куда большей убежденностью, — доберемся! Сворачивать тут некуда… вперед… нас ждут Подкозельские чащобы.

— Знаешь, — Бер задумчиво поглядел на далекую кромку леса. — Я был бы не против, если бы они нас подождали еще годик-другой…

Тем временем в кафе «Белая луна»

— Думаешь, поверил? — с сомнением произнесла Елена Зеленцова, разглядывая ногти. Маникюр был неплох, но что-то смущало, то ли оттенок лака подобрали все же неудачно, то ли новая форма ногтей.

— Поверил, — Волотова совершенно по-девичьи хихикнула. — Ты бы видела ужас в его глазах… еще и отец добавил. Всерьез, мол, стоит подумать…

— И не стыдно так с ребенком-то?

— Стыдно, — Волотова пригубила смузи и слегка поморщилась, все же предпочла бы молочный, но в веганском кафе подавали исключительно полезные коктейли красивых цветов. — Немного… но… понимаешь, я ведь пыталась иначе. Говорила. Уговаривала. Объясняла. Просила… ладно, семейного таланта Господь не дал… ну так есть же иные! Он же не глупый мальчишка, только думать не хочет вообще. Ни о будущем, ни… отправь его так, он через неделю вернется и будет ныть, что жизнь не сложилась. Вон, давече заявил, что ему нужен психотерапевт.

— Серьезно⁈ — Елена осторожно понюхала высокий бокал. —