Охота полуночника - Ричард Зимлер

У дорожки, по которой мы ходили каждую субботу стояла старая ветхая мельница, опутанная виноградной лозой. Когда мы подошли к ней, на дорогу вышел мужчина в длинном темном плаще. Перейдя на другую сторону, он скрылся в сосновом лесу. Я узнал дядю Виолетты, Томаса Гонсалеса. Он был лысым и толстым, как пивная бочка, и ходил сутулясь, словно на шее у него был привязан невидимый груз. Как это ни смешно звучит сейчас, но тогда я подумал, что мы оба решили присмотреть за Виолеттой, и почувствовал безграничную благодарность к этому сильному взрослому человеку за то, что у него возникла та же идея, что и у меня.

Виолетта скрылась за поворотом, достигнув того места, где она подверглась нападению две недели назад. Я побежал вперед и увидел, как она на цыпочках крадется к кустам. Вероятно, она услышала шорох и решила скрыться.

Но потом она вскочила и побежала. Томас Гонсалес напал на нее сбоку, схватил за плечи и начал сильно трясти.

Девочка закричала, и Фанни, залаяв, помчалась вперед. Я побежал к ней, выкрикивая ее имя.

Негодяй сорвал с нее шляпку, схватил за остатки волос и оттянул ее голову назад с такой силой, что я испугался, что он сломает ей шею. Виолетта звала Даниэля, и мерзавец другой рукой ударил ее по лицу, чтобы заставить замолчать.

Заметив Фанни, Гонсалес оставил девочку. Собака подняла яростный лай и, подбежав к ним, закрыла собой Виолетту, шагах в десяти от Томаса. Девочка села на землю, губы у нее были разбиты. Мы ошеломленно смотрели друг на друга. Мы оба знали, что сейчас случится что-то страшное.

— Беги, Джон, беги! — внезапно закричала она, поняв, что ее дядя, ничуть не боясь собаки, собирается задушить меня.

Последним, что я запомнил, было лицо Томаса, который обмотал вокруг кулака платок и бросился на меня. Потом я услышал какой-то резкий звук и потерял сознание.

Когда я очнулся, то увидел, что надо мной склонилась мама. Глаза у нее были заплаканы. Я даже не знал, где я нахожусь. Голова раскалывалась, а во рту пересохло, словно я наелся песка.

— Воды, — хрипло прошептал я.

Мама поднесла чашку к моим губам.

Позже мне сказали, что я сразу уснул, и последние капли воды скатились по щеке на подушку.

Когда я снова очнулся, то помнил лишь то, что был в лесу, но не мог понять, что произошло. Мама, сидевшая у моей постели, рассказала, что дядя Виолетты ударил меня по затылку, я упал и потерял сознание. С того момента прошли целые сутки. Первый раз я приходил в себя двенадцать часов назад.

Мама не доверяла врачам, однако позволила доктору Сильве дважды приложить к моим вискам пиявок, чтобы избежать скопления ядовитых веществ в мозгу.

— Что с Виолеттой? — спросил я.

— Она в безопасности, Джон, не беспокойся.

Мама взяла мою руку, поднесла к губам и поцеловала, затем стиснула ее и отпустила.

— Никогда не отчаивайся! — сказала она.

В комнату вошел папа и улыбнулся.

— Как ты себя чувствуешь, мой маленький храбрец?

— Голова очень болит.

Он присел ко мне на кровать, наклонился и поцеловал меня в губы. Затем достал аметист, привезенный из верховьев реки неделю назад, и положил его мне на грудь.

— Ты — смелый парень. Настоящий келпи. Но ты опять ослушался меня. Ты должен был прийти и позвать меня, как только узнал об этой беде.

— Виолетта попросила меня никому не рассказывать, — оправдывался я.

Он приложил мне руку к губам, прерывая меня, и сказал:

— Не спорю, но все могло закончиться для вас самым трагическим образом. Нам очень сильно повезло.

— А что с ее дядей?

Папа рассказал, что резкий звук, который я услышал, перед тем как потерять сознание, был выстрелом. Охотник, которого мы встретили с Даниэлем, когда Виолетта подверглась первому нападению, прибежал на лай собаки. Когда Томас ударил меня, охотник выстрелил в воздух. Пока Гонсалес оглядывался по сторонам, пытаясь найти источника звука, Фанни прыгнула на него, разорвала ему штаны и вырвала кусок мяса из бедра.

Но охотник был еще далеко. Он снова выстрелил, и на этот раз пуля просвистела в нескольких дюймах от головы Томаса. Он обругал Виолетту и бежал, в страхе за свою жизнь.

— Охотник принес тебя домой, — сказал папа. — Мы в неоплатном долгу перед ним.

Затем он добавил, что если бы охотник не оказался рядом, то сейчас меня бы уже хоронили. Я не мог осознать это. Пытаясь представить себя мертвым, я задержал дыхание, пока мое лицо не побледнело.

— Что ты делаешь, Джон? — спросил папа.

— Просто обдумываю твои слова. А где Виолетта?

— Она со своей матерью, отдыхает.

— А Даниэль знает, что случилось?