Путешествие на "Париже" - Дана Гинтер

Вера с грустью закрывает книгу – ей сейчас не до стихов, тянется рукой к Биби, треплет его и, поразмыслив, снова приходит к выводу, что ее решение покинуть Париж было поспешным и необдуманным. И чтобы забыть о настоящем, Вера решает погрузиться в лучшие времена: снова достает дневник и перелистывает страницы. Прочь с этого корабля. Она опять – рука в руке – пойдет рядом с Чарлзом.

ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ

За неделю до того, как мне исполнилось пятьдесят, во время позднего завтрака я сидела за столом, намазывала толстый слой масла на тонкий кусочек хлеба, и вдруг мне пришла в голову мысль, как именно я хочу ознаменовать эту дату: я куплю себе изумительное платье Поля Пуарэ. За этой покупкой Чарлз, разумеется, захочет пойти вместе со мной. Ему всегда нравились походы в салон мод «Фобург Сент-Оноре» – элегантные дворцы роскошной одежды, где модницы примеряли и покупали наряды (а порой и соблазнялись молодыми красавцами). Но я также решила пригласить с нами и свою приятельницу Полину Равьян, славившуюся безупречным вкусом. Я знала, что Чарлз мог запросто втянуть меня в покупку шаровар или узкой, сомнительного фасона юбки.

В день похода мы все трое отправились на извозчике в салон мод, где месье Пуарэ – в полосатых брюках и канареечного цвета куртке, – чтобы оказать покупателям честь, сам встретил нас у входа. Модельер почтительно нас приветствовал и провел мимо статуй и вазонов с цветами в белоснежную гостиную, где нам должны были продемонстрировать различные наряды.

И вот одна за другой стали выходить манекенщицы, все в ярких (но ни в коем случае не розовых и не сиреневых – этих цветов Пуарэ не признавал) дневных нарядах – туниках и кимоно, а затем в вечерних платьях, вдохновленных сказками из «Тысячи и одной ночи», и в длинных, свободно ниспадающих одеяниях, наводивших на мысль о греческих статуях в Лувре. Мы сидели завороженные этим великолепным парадом, этим пешим балетом, этим балом изобразительных искусств! В нем было столько изящества и столько чувственности!

С помощью Полины я выбрала изумительное красное платье, вышитое черными и серебристыми бусинами. Обсуждая с Полем Пуарэ, когда мне лучше прийти, чтобы платье подогнали по фигуре, я упомянула, что это платье я дарю себе на день рождения. Поль с восторгом воспринял новость о моем дне рождения. Он, как мальчишка, захлопал в ладоши и заявил, что этот день следует отпраздновать предсказанием судьбы.

– Не может быть, месье! Неужели у вас в магазине работает гадалка? – удивленно воскликнула я.

– Нет, у нас нет гадалок. Но я знаю настоящего предсказателя будущего. Я с ним советуюсь по всем без исключения важным вопросам!

Пуарэ – он и сам напоминал фокусника – усыпанной перстнями рукой погладил свою острую бородку.

– Хотите поехать сейчас на Монмартр и познакомиться с ним? Даже если вы не поверите его предсказаниям, вас эта встреча здорово позабавит.

Чарлз тут же взял дело в свои руки, хитро улыбнулся и принял приглашение Пуарэ, уверив его, что мы такой возможности ни за что не упустим.

Месье Пуарэ обмотал мою голову и голову Полины льняными шарфами, надел водительские перчатки и очки, и мы вчетвером сели в его открытый автомобиль – ярко-красный с золотистыми аксессуарами «Коттеро Фаэтон» – и двинулись в сторону Монмартра. По дороге нас ласкало майское солнце, а месье Пуарэ рассказывал о человеке, с которым нам предстояло встретиться.

– Этот предсказатель судьбы – поэт. Зовут его Макс Джейкоб, – перекрикивая шум мотора, объяснял Пуарэ. – Живет в мерзких условиях на холме вместе со всей остальной артистической братией, но он настоящий мистик. Какой только мудрости я от него не почерпнул за все эти годы!

Монмартр никогда не казался мне частью Парижа, скорее какой-то причудливой деревушкой. Мы ехали мимо ветряных мельниц и деревянных домишек и тряслись по ухабистой дороге, усеянной газовыми фонарями; но вот месье Пуарэ наконец остановил свой сияющий красный автомобиль, который в этом переулке, пожалуй, выглядел ничуть не менее странно, чем выглядела бы подводная лодка капитана Немо! Пуарэ провел нас по двору к маленькому сараю, зажатому между двумя домишками чуть повыше его самого, и, возвестив театральным шепотом, что в этом самом сарае и живет его друг мистик, процветающий модельер пришел в полный восторг от нашего неподдельного изумления.

Пуарэ постучал тростью в дверь, и бледный мужчина в монокле и прекрасно пошитом, но довольно потрепанном сюртуке, витиевато поприветствовал нас и провел в дом. Избегая наших взглядов, он объявил, что занят с другим клиентом, и вежливо попросил подождать несколько минут в углу.

Эти несколько минут пришлись весьма кстати, поскольку нашему зрению и обонянию нужно было привыкнуть к этой странной мрачной обстановке, от которой голова шла кругом. В то время как на дворе царила чудесная весенняя прохлада, в комнате мистика воздух был пропитан умопомрачительной смесью табака, благовоний, эфира и керосина. Запах керосина исходил от керосиновой лампы, единственного средства освещения в этом однокомнатном сарае. Я оглядела полутемную комнату и увидела, что в ней не было ничего, кроме самой примитивной мебели: матрас, стол, два стула и сундук. На самой большой стене я заметила нарисованные мелом картинки, знаки Зодиака, икону и какие-то отрывки из стихов. Лачуга мистика напоминала декорации к опере Пуччини «Богема», хотя мансарда на сцене Парижской оперы, пожалуй, выглядела существенно приличнее.

Сам же обитатель жилища сидел за столом, тщательно изучал осадок в кофейной чашке, из которой, судя по всему, в то утро пила кофе его пожилая посетительница, и тихо с ней беседовал. Наконец женщина с самым серьезным видом кивнула, вытащила из сумки мешочек с картофелем – плату за услугу – и вместе со своим предсказанием исчезла за дверью. Затем мистик низко поклонился месье Пуарэ и спросил его, в каких именно услугах мы сегодня нуждаемся.

– Мадам Вера Синклер, познакомьтесь, пожалуйста, с поэтом и моим духовным наставником Максом Джейкобом. – Мы пожали друг другу руки, и Пуарэ продолжил: – Макс, сегодня ее день рождения! Разве это не самое подходящее время критически взглянуть на прожитые годы и всерьез подумать о будущей судьбе?

– Пожалуйста, присядьте, мадам, – сказал мистик. – Так сегодня ваш день рождения? Значит, вы Телец – женский знак, управляемый Венерой. Поскольку вы родились под знаком Быка, вы сильная, волевая натура.

– Можно даже сказать, упрямая, – пошутил Чарлз, но, заметив неодобрительный взгляд Пуарэ, прикусил язык.

– Хотите услышать предсказания по руке? – спросил мистик.

Так как я не принесла с собой чашку из-под утреннего кофе, я решила, что в данном случае лучше гадания по руке ничего не придумаешь. Я молча кивнула. Из-за царившей вокруг атмосферы – керосиновой лампы, запаха благовоний и нарисованной мелом фигуры Христа – мне трудно было говорить.

– Дайте мне вашу доминирующую руку, – сказал он.

Я положила на стол правую руку. Нежно поглаживая ее, Макс Джейкоб принялся внимательно изучать мои пальцы и тыльную сторону ладони.