Земля теней - Генри Райдер Хаггард

– Почему он вам не нравится?

– Я не говорил, что он мне не нравится. Я не сомневаюсь, что он достаточно хорош, просто он не из тех людей, с кем я привык общаться, вот и все.

– Полагаю, я не должна так говорить, но я тоже не в восторге от него. Не потому, что он был груб со мной вчера вечером, а потому, что он слишком бесцеремонен по натуре. Мне не нравятся бесцеремонность и грубость.

– Да? Жизнь и сама по себе достаточно груба, и мне кажется, некоторое количество бесцеремонности просто необходимо для гармонии в мире. В конце концов, в нем правит плоть, а не дух, – тут он снова посмотрел на мраморную Афродиту, а затем перевел взгляд на Эмму. – Мы рождены из плоти, мы сами плоть, и все наши чувства и инстинкты принадлежат плоти.

– Я не согласна с вами, – отвечала Эмма с некоторой теплотой в голосе. – Рождены мы от духа, реален лишь он, плоть – это случайность, случайная оболочка. Когда же мы позволяем ей владеть нами – начинаются все наши беды.

– Возможно, но для многих из нас это довольно… распространенная случайность, не находите? В любом случае, мир наш состоит из плоти, никуда от нее не деться. И даже самые изысканные и возвышенные натуры должны подчиняться ее законам – в большей или меньшей степени. Возможно, когда-нибудь это и изменится – тогда изменятся и наши желания и стремления – но не здесь и не сейчас. Всему свое время, мисс Левинджер. Бесполезно пытаться убежать от жизни – так или иначе, она нас настигнет. Очень мало тех, кто способен бросить вызов своей природе.

Эмма не ответила, хотя на лице ее явно читалось сомнение. Какое-то время оба молчали.

– Отец сказал, вы навестите нас, – сказала она, наконец.

– Да, он был так любезен, что пригласил меня. Вы будете рады меня видеть?

– Конечно! – легкий румянец окрасил ее щеки. – Будет весьма удивительно видеть гостя в Монкс Лодж. Но я боюсь, вы найдете наш дом очень скучным: мы живем совсем одни, а прогулки в это время года довольно неинтересны – если только вы не любитель птиц. Вокруг дома гнездится множество диких птиц, и у меня довольно хорошая коллекция яиц.

– О, я не сомневаюсь, что мне будет интересно! Однако не пора ли нам вернуться к остальным? Должно быть, жених с невестой уже наговорились.

Не ответив, Эмма встала и направилась к дверям. Уже на пороге она внезапно обернулась, посмотрела Генри прямо в глаза и спросила:

– Вы действительно хотите приехать в Монкс Лодж, капитан Грейвз?

– Если вы этого хотите, – тихо ответил он.

– Я уже сказала, что буду рада.

После этого она повернулась и направилась в гостиную.

Тем временем в библиотеке состоялся другой разговор – его вели сэр Реджинальд и мистер Левинджер.

– Полагаю, вас нужно поздравить с этой помолвкой, Грейвз. Конечно, молодой человек не совершенен: у него есть недостатки, притом вполне очевидные. Однако ваша дочь знает, что делает – и насквозь видит своего избранника, так что в целом, учитывая нынешнее положение вещей, все складывается очень удачно.

– Не для меня, мой друг, не для меня! – грустно откликнулся сэр Реджинальд. – Кажется, у меня не осталось ни интересов, ни энергии… меня буквально ничего не волнует. Я прожил свою жизнь, Левинджер, я ее исчерпал и сейчас угасаю. Последний удар – смерть бедного Реджинальда – совершенно убил меня, да и зачем я не умер сразу! Единственным моим земным желанием остается обеспечить, если это еще возможно, благосостояние моей семьи. Во имя этой цели сегодня днем я опустился до того, чтобы буквально вытащить подачки из молодого Милуорда. Двадцать лет назад мне было бы стыдно так поступать – но возраст и нужда закалили меня. Кроме того, я знаю этого человека. Сегодня он горяч и страстен, через месяц остыл – и бабушка надвое сказала, будут ли они с Эллен счастливы в семейной жизни, а мне нечего ей оставить. Я должен быть уверен, что она в любом случае будет должным образом обеспечена. Кстати, говорили ли вы с Генри об этих кредитах?

– Да, в субботу вечером я обрисовал ему положение дел. Кажется, он сильно расстроился.

– Я совершенно не удивлен. Вы ведь были очень добры к нам, Левинджер. Будь на вашем месте кто-то другой, мы все уже очутились бы в работном доме. Но, честно сказать, я не вижу решения этого вопроса. Деньги не ваши – это наследство вашей дочери, по крайней мере, большая его часть – и вы не можете продолжать быть таким щедрым за счет чужих средств, а стоимость недвижимости падает с каждым днем. Наша старая дружба и ваша благодарность – это прекрасно. Возможно, вы и в самом деле должны быть благодарны мне, ведь я, без сомнения, вытащил вас из некоторых неприятностей в былые времена, когда вы еще были достопочтенным…

– Не упоминайте этого имени, Грейвз! – Левинджер почти с яростью ударил тростью об пол. – Тот человек мертв, никогда не упоминайте его имени ни при мне, ни при ком-либо еще.

– Как пожелаете! – улыбнулся сэр Реджинальд. – Я только хотел еще раз повторить, что вы не можете продолжать быть благодарным за счет средств своей дочери, но если вы перестанете нам помогать, Рошем пойдет с молотка – и это после того, как поколения нашей семьи жили в нем! Я, конечно, умру раньше, чем это случится, но даже мысль об этом разбивает мне сердце.

С этими словами старик прикрыл лицо тонкой слабой рукой и застонал.

– Не отчаивайтесь, Грейвз! – мягко отвечал мистер Левинджер. – Я уже намекал вам, что есть возможный выход…

– Вы имеете в виду, что Генри мог бы полюбить вашу дочь, а она ответила бы ему взаимностью?

– Да, именно это, почему бы и нет? Что касается Эммы, то дело уже сделано, я в этом убежден. Она была сильно увлечена вашим сыном еще без малого два года назад и с тех пор часто заводила разговор о нем. У Эммы нет от меня секретов, и ее душа чиста, как хрусталь. Легко прочитать, что в ней происходит. Я не говорю, что она хочет выйти за него замуж, но она увлечена им, он ей нравится, ее восхищают его ум и характер – и это говорит в пользу ее разума, поскольку он действительно хороший парень, он куда лучше, чем считает любой из вас. Что до него, то почему бы ему и не жениться на ней? Верно, происхождение ее матери было довольно скромным – хоть она и была куда более утонченной женщиной, чем многие думали, – а я, ее отец, почти изгой, и заслуженно, но… Что из этого? Мать ее давно мертва, да и я, увы, уже слаб и стар, так что очень скоро о ее родителях можно будет забыть. В остальном – она состоятельная наследница, она получит не менее 15 тысяч чистого дохода, не считая ипотеки и недвижимости. Она по-своему – на мой взгляд, по крайней мере – красива, и я не знаю более чистой и нежной, почти святой девушки. Если бы ваш сын женился на ней, то в течение года после свадьбы он научился бы поклоняться земле, по которой она ходит. Так почему бы этому браку не состояться?

– Я не знаю, друг мой, за исключением того, что жизнь переменчива, и даже самые очевидные и незыблемые истины могут потерпеть крах. Ваша дочь Эмма именно такова, как вы и говорите, хотя, возможно, в ней слишком много… неземного. Она кажется мне иногда похожей на бесплотный дух – но это потому, что я невольно сравниваю ее с девицами времен моей молодости, сейчас мода иная. Однако главное препятствие, которого я опасаюсь сильнее всего – это сам Генри, мой сын! Он очень непростой человек, упрямый – и если он узнает, что этот брак может нас спасти, то может отказаться от него.