О Дании и датчанах - Антон Константинович Вершовский

это долго, и до финального свистка все призы меняют хозяев несколько раз; при этом, вопреки правилам, временные владельцы призов не всегда соглашаются их отдавать, и тогда возникает потасовка (в этом, похоже, и заключается тайный смысл игры). Понаблюдав за хитрым нашим аспирантом Брайаном, я усек, что в потасовки он не вступает, а вместо этого все свои трофеи незаметно прячет под стол. Потом играли в лотерею, потом пели песню про мышек, зажав в зубах по куску сахара с нарисованной на нем вертикальной черной полоской – чтобы он выглядел, как два мышиных зуба. Потом слушали нетрезвый любительский оркестр. Потом пьянка возобновилась с новой силой. Я спросил у соседа по столу, почему на столах только шнапс и пиво, и ни бутылки воды, действительно, это как же можно надраться, если водку пивом запивать? На что он мне резонно ответил «а ты сюда зачем пришел?» И таки все надрались, и пьющие и непьющие, и пели песни, и танцевали на столах, и падали под стол, и затевали носорожий датский флирт с тяжеловесными соседками, прямо не отходя от столов со выпивкой, и обнимались и целовались… Часов в девять вечера я пригласил танцевать очень миленькую секретаршу, и не успел договорить второй или третий комплимент, как она обмякла и потеряла сознание, прямо как тургеневская девушка – только не от волнения, а от шнапса.

Ушел я оттуда в два часа ночи и был далеко не последним. Не помню, как я доехал до дому и почему я решил ехать по снегу не на такси, а на велосипеде, помню только, что он брыкался, не хотел ехать и все время меня сбрасывал. А ведь обычно, как говорят в таких случаях датчане, «мой велосипед дорогу домой сам знает».

10 января 2002. На Рождество нас всех завалило снегом по самые ушки, первые два дня его с дорог вообще не убирали, и автобусы и машины в нем вязли напропалую, поезда все приходили с задержкой на час, и самолеты не летали. Ну, как водится, за два дня до аборигенов дошло, что что-то не так, и снег с улиц убрали. Сначала с велосипедных дорожек, а потом с проезжей части, - и все это свалили на те самые узенькие полоски, которые здесь отведены пешеходам.

Говорят, что “Белое Рождество” здесь бывает раз в семь лет, то есть это мне так повезло. А в новогоднюю ночь до четырех часов утра все датчане пускали фейерверки. Они к этому моменту готовятся серьезно и основательно, тратя в среднем по две сотни долларов на семью на пиротехнику. Но в этот раз случилась неудача - в за полчаса до Нового года небо затянуло таким туманом, что ничего вообще не было видно - только бухало и грохало со всех сторон каждую секунду в течение нескольких часов.

Ровно в полночь я выволок свою новую замечательную фотокамеру на балкон студенческого бара нашего факультета (оттуда лучший вид в городе), народу там набилось, как сельдей в бочке, - и ничего! Только туман и грохот со всех сторон. А в четыре часа утра туман стал рассеиваться, но фейерверки кончились. Зато факультетский студенческий бар работал с одиннадцати вечера всю ночь, там мы новый год и встретили в довольно большой русско-датско-австралийской компании.

Шороху мы там навели… этот новый год датские студенты запомнят надолго.

Сначала мы сидели от них поодаль - из уважения. Они-то туда пришли такие чинные с шампанским, кока-колой и чипсами (именно в этом сочетании!), чтобы, как положено, в течении часов двенадцати посидеть за столом, постепенно развеселиться местным пивом, и примерно к полудню 1-го января устроить танцы на столах и прочее веселье. Ну а мы так не умеем, в результате наши девушки танцы им устроили уже в час ночи, флегматичных датчан втянули туда насильно, в результате те датчане, кому не удалось вовремя сбежать, к четырем утра дошли до состояния поросячьего визга. Конечно, мы им сильно сбили расписание праздника.

С другой стороны, поделом им. Я вот тоже в первый раз в жизни под Новый год пил после шампанского темное пиво. И не то, чтобы я об этом всегда мечтал, просто ничего, кроме темного пива, в этом баре не было.

А сейчас у нас уже тепло и сыро, - а лучше здесь и не бывает.

Глава 19. Как правильно говорить по-датски.

13 января. Говорить по-датски очень легко, для этого достаточно выучить одно слово «Васъду?» с ударением на «И». Это слово на самом деле - целая фраза, она значит «Что вы сказали?» и используется повсеместно и ежеминутно.

Дело в том, что датское произношение очень сложно, эти потомки викингов ленятся попусту двигать челюстями и пропускают более половины звуков, сливая целые фразы в одно мычащее слово - например, это самое «Васиду» пишется «Hvad siger Du». И поэтому, как правило, они сами друг друга понимают со второго-третьего повтора.

Стандартный датский разговор звучит примерно так:

1й датчанин: Хум-хум-хум…

2й датчанин: Васиду?

1й датчанин: Хум-хум-хум.

2й датчанин: Хум-хум-хум?

1й датчанин: Васиду?

Поэтому, разговаривая с датчанином, нужно его внимательно слушать, иногда вставляя «Ja-ja» и прочие подтверждающие междометия, а когда он (минут через двадцать) закончит говорить, надо спросить «Васиду?» И все довольны.

Но не пытайтесь погружаться в изучение этого языка глубже! Между печатным текстом из учебника датского языка и тем же текстом на магнитофонной кассете не-датское ухо не может уловить вообще ничего общего, не узнаются даже имена собственные – проверено на десятке моих знакомых. Да что там, я научился выделять названия станций (всегда одних и тех же) из объявлений в поезде только после года жизни в Дании.

И это не все… Ну вот спрашивается, может нормальный человек представить себе язык, в котором есть два рода имен существительных – общий и нейтральный, так что слова «мужчина» и «женщина» в нем одного и того же рода (общего), а слово «ребенок» - нейтрального; слово «сто» общего рода, а «тысяча» - нейтрального, Бог весть почему? Или язык, в котором слово «пятьдесят» звучит как halvtreds и буквально переводится, как «половина от шестидесяти», а еще точнее – «половина от трех», причем имеется в виду – «от трех двадцаток», но слог, который значил «двадцаток», из этого слова выпал лет сто назад… А до того оно звучало, как halvtredsindstyve… Мало?