За горами, за лесами - Александр Геннадьевич Турханов

«Если не знаете, что делать, – опять вспомнились ему слова Котелка, – делайте шаг вперед».

Котелок вел у них ОБЖ в седьмом классе. Был он высокого роста, грузный, с круглым животом, выпирающим вперед, – будто баскетбольный мяч проглотил, седые густые волосы зачесывал за уши, носил бороду, очки с толстыми линзами. Глаза за стеклами очков казались огромными, чуть не в пол-лица, и когда ученики очень его донимали, то он смотрел на них не мигая, и казалось, будто этим совиным взглядом он их гипнотизирует. До Котелка у него было несколько прозвищ: Турист, потому что преподаватель любил рассказывать о своих многочисленных походах, Сова – за немигающий взгляд, даже Баскетболист – за круглый живот и высокий рост. Но после того как преподаватель целый урок с восторгом рассказывал о котелке, сочинив ему целую оду, намертво приклеилось новое прозвище – Котелок, да и фамилия у Виктора Ивановича была подходящая – Котельников.

На первом уроке он был вял, брюзглив, чем-то недоволен, начал таким тоном, будто читал мораль, и никому в классе не понравился.

– Запомните: испытания делают людей сильнее, – говорил преподаватель. – Или ломают. А чтобы не сломаться, надо хорошо учиться. Пока вы просто накапливаете знания. Но обязательно в вашей жизни наступит момент, когда вы останетесь один на один с чем-то, что будет проверять вас на прочность. Так вот, знания – это ваше оружие. – Здесь он поднял вверх указательный палец. – И чем крепче будут ваши знания, тем лучше вы будете защищены.

В общем, спасибо, Капитан Очевидность.

– Понял, да? – зашептал Лёшка Ромке на ухо, тоже подняв указательный палец. – Правильно написанное «жи-ши» – это нож, таблица умножения – автомат.

– Калаш! – кивнул Ромка, соглашаясь и посмеиваясь. – А установка «Град» тогда что? Интегралы?

– Точно! – хохотнул Лёшка.

На следующем уроке они с Ромкой решили препода побесить и придумали вот что: ОБЖ, подвели они базу под свою проверку, – это обеспечение жизнедеятельности, а что, как не еда, может эту жизнедеятельность обеспечить? Поэтому перед началом урока они с Ромкой и другими одноклассниками разложили на Лёшкиной парте бутерброды с колбасой и ветчиной, гамбургеры-чизбургеры, шоколадные батончики, чипсы, даже яблоки и апельсины выложили – для красочности стола, так сказать, – расставили бутылки с колой и пакеты с соком. Стали есть, поджидая преподавателя и готовясь к атаке. Но Виктор Иванович, как только вошел в кабинет и увидел пиршество, повел себя неожиданно: сначала расхохотался, да так заразительно, что и весь класс, до этого настороженно и ехидно за ним наблюдавший, покатился со смеху; потом преподаватель достал из сумки пластиковый контейнер, в котором была овсяная каша, и, извинившись за столь скудное угощение («Диета, знаете ли…» – вздохнул он), придвинул стул, пристроился у парты на уголке и стал с аппетитом уминать эту свою холодную кашу.

Тут же рассказал, что есть такой хороший таежный обычай – обязательно оставлять еду тем, кто за тобой может прийти в зимовье или избушку.

– Хоть горсть крупы, соль, спички. Хоть что-нибудь, – говорил преподаватель, весело посматривая на учеников. – И никогда не оставлять зимовье без продуктов. Вдруг человек заблудился в тайге? Каково ему будет, если спичек или еды не найдет? Вот он из последних сил доходит до зимовья, радуясь, что сейчас поест и отогреется. А там – ни шиша!

Вел он свой предмет для них, привыкших конспектировать учебники и решать тестовые задания, необычно. Открывая новую тему и читая название по книге, Котелок предлагал игру по системе Станиславского – «я в предлагаемых обстоятельствах».

– Вот ты, – говорил преподаватель и указывал, к примеру, на Ромку. – Представь себя во время наводнения. Ты сидишь на даче, а вокруг шурует вода. Что бы ты сделал?

– Забрался бы на крышу и стал орать: «Помогите, спасите, вода меня убивает!» – ёрничал Ромка, а в классе хихикали.

– А до того, как забраться на крышу? У тебя огонь в печке, например, и свет в комнате горит?

– У нас на даче нет печки, – не унимался Ромка.

– А воображение? Как насчет воображения лично у тебя, Потапов? – парировал Котелок. – Есть?

И возразить Ромке было нечего. Приходилось отвечать на вопрос.

– Вот представь, что начался ураган, – в другой раз говорил преподаватель, обращаясь к Лёшке. – А ты на улице. А до ближайшего здания, где можно укрыться, далеко. Что будешь делать?

– А что тут сделаешь? – ухмылялся Лёшка. – Ну, может, подпрыгну и с ураганом полетаю. Прикольно же – полетать. Деваться всё равно некуда.

Конечно, они потом слушали объяснения преподавателя, как поступать в тех или иных ситуациях, но всё равно его было слишком увлекательно дразнить, чтобы быть внимательными по-настоящему. Потому что Виктор Иванович очень смешно реагировал: начинал быстро ходить между партами, обижаться, как ребенок, и горячо доказывать, волнуясь и размахивая руками, что надо ко всему быть готовым и что всякое в жизни случается. Начинал приводить примеры из собственной практики. Все только этого и ждали, чтобы в конце рассказа хором закричать ему:

– Врете!

– Я вру? – удивлялся преподаватель.

– Ну не мы же!

Например, Котелок однажды рассказал, как тонул в болоте. Они с другом выходили из леса, путь был долог и труден, оба вымотались до предела. Решили сделать привал на час и передохнуть. Друг быстро уснул, а Виктор Иванович пошел осмотреть местность, поскользнулся на мокрой кочке и ухнул в болото. Он не сразу стал звать на помощь, сначала сам попытался выкарабкаться, но когда понял, что один не справится, крикнул что есть силы другу – и тут же ушел по пояс в трясину.

– Врете! – кричали ученики. – Как это можно от одного крика провалиться по пояс?!

– Еще как можно! – доказывал преподаватель. – От крика мышцы сжимаются, и ты будто делаешь толчок вниз. Сами попробуйте.

– А как выбрались? – спрашивали ученики, интересно ведь было узнать продолжение.

Котелок объяснял, что самое трудное было – больше не звать на помощь. Ведь если опять закричишь, то никаких шансов не осталось бы, он бы захлебнулся в болотной жиже.

– И друг услышал с первого раза?

– Услышал, прибежал и меня вытащил.

– Врете! – кричали ему. – Сами говорили, что он спал!

– Ну и что? – горячился преподаватель. – Сквозь сон услышал и проснулся.

– Он же устал и крепко спал!