На дальних берегах. Том первый - Sgtmadcat

— Надо догнать его! — одна из девочек ткнула пальцем куда-то вперед, — Там канава уходит в канализацию. Уйдет в тоннели — мы его не поймаем!

— Понял! А НУ СЪЕБАЛИ ВСЕ НАХУЙ С ДОРОГИ!!!

Бьернсон прибавил ходу и, поравнявшись с Кубой, принялся кидаться в него палками, ящиками, корзинами и прочим попадавшимся под руку хламом. Куба, видя такое дело, тоже поднажал, в стремительном скольжении пробивая валяющиеся на дне канавы кучи хлама, словно дикая свинья заросли.

— Отъебитесь, от меня гондоны ебаные! Хули вам надо!?

— На те, пидар! — подхватив на бегу какой-то бочонок, Бьернсон пульнул им, целясь Кубе в башку, — Я тебе ноги выдерну и в жопу затолкаю!

— Сначала догони, уебок херов!!! Ай бля!!!

В старой части города, строившейся тогда, когда деньги были в изобилии, к благоустройству относились внимательнее, так что там канализации и ливневки проходили по выложенным камнем тоннелям. Раньше входы в них преграждали тяжелые кованые решетки, затем кто-то решил, что они ему нужнее. Так что Куба рассчитывал беспрепятственно ворваться под спасительные своды и даже обернулся, чтобы показать преследователям неприличный жест… И в этот самый момент «обнял» ногами толстое бревно, поставленное аккурат посреди канавы.

— Давно не виделись, а дружок? — поинтересовался устроивший эту подлость невысокий плотный монго, окруженный парой подручных, — Мне сказали, что ты в городе и я ждал тебя. А ты все не шел и не шел… Я же предупредил, что будет, если мне придется тебя искать?

— Ы-ы-ы-ы… — донеслось из канавы.

— Он и тебе должен? — осведомился тяжело дышавший после долгого бега Бьернсон.

— Да, дружище… И мне тоже. О! Камилла, моя сладкая мармеладка. И ты тут?

— Блек-Джек, черномазая ты сволочь… — возглавлявшая шлюх девочка оскалилась, — Что-то ты давно нас не навещаешь? Неужели нашел новую «бухту» для своего «Джеки-младшего»?

— Был в отъезде. Дела… И очень вовремя вернулся. Чиззи, Лок-Смок — вытащите нашего дружка, пока он не скрылся в своей норе.

— Босс… — подручные Блек-Джека переглянулись, — Но он весь в говне…

— И мы из-за него все в говне, приятель. Так что я хочу побеседовать с ним по поводу возникшей ситуации. Ты предлагаешь мне туда лезть? Хорошо, приятель, я не маленькая принцесса, я не боюсь испачкаться…

— Нет, босс… Сейчас мы все сделаем, босс.

Монго, брезгливо кривясь, спрыгнули в канаву, выволокли корчащегося Кубу наверх, после чего сунули в лошадиную поилку и полоскали там, пока запах не стал более-менее терпимым. Куба, в процессе макания немного пришедший в себя, сразу зашел с козырей.

— Блек-Джек, бля буду, это все вон те гондоны… Я уже нес тебе деньги… Вот, практически, на пороге стоял…

— Говоришь, нес мне деньги, дружок? Где они?

— Тут, ебать его в рот, такое дело… В общем, я их где-то проебал, пока съебывал вон от тех уебанов… Сейчас поищу…

Куба попытался выбраться из поилки, но получил по башке от Бьернсона, которому не понравилось, что его назвали «уебаном» и рухнул обратно.

— Сука!!! Блек-Джек, братан, разберись с этими козлами и я тебе все отдам.

— Спокойно, дружище, — Блек-Джек притормозил Бьернсона, хотевшего навернуть Кубе еще раз, — Ты его, сейчас, прибьёшь, а мертвецы очень плохо отдают долги.

— Да мне плевать на деньги! Мы с ним договорились, а он нас кинул!

— Тише, здоровый парень… Тебе плевать, но есть люди, которые не столь богаты, чтобы разбрасываться деньгами. Камилла, мармеладка моя, подержи с девочками этого здоровяка.

— Мы? — Камилла, которая едва доставала Бьернсону до груди, удивленно округлила глаза.

— Могучий северный воин не будет воевать с женщинами, ведь так, дружище?

Бьернсон что-то недовольно проворчал, глядя на дамский заслон втиснувшийся между ним и Кубой, но сделал шаг назад.

— Ну вот и славно, дружище… Сейчас я поговорю с нашим ароматным приятелем и, если мы не договоримся, отдам его тебе, чтобы ты вывернул его унылую сраку наизнанку. Но мы же договоримся, а Куба? Говоришь, потерял деньги?

— Блек-Джек, братан, вот чем хочешь клянусь — проебал. Вон там, где-то. Вы тут постойте, а я сейчас, мигом…

— Один ты будешь искать долго, — взяв Кубу за шкирку, Блек-Джек рывком вытащил его из корыта, — Пошли вместе, приятель…

— Да, ладно че ты… Я сам… Ты что, братан, не доверяешь мне?

— Конечно доверяю, дружок… Но Хмашу я доверяю больше и он сказал, что ты пришел к нему и скинул всю добычу в обмен на ремонт двигателя, а на остатки закупил через дорогу бочонок самого дешевого джина. Но, возможно, Хмаш ошибается и у тебя, где-то, были еще деньги? В самом деле — ты же не станешь мне врать и пытаться столь тупым и очевидным образом съебаться?

— Тут, ебать его в рот, такое дело, братан… Деньги у меня есть, но я их спрятал, а про «потерял», пизданул, чтобы этих уебанов обдурить, — Куба перешел на шепот и кивнул в сторону остальных кредиторов, — Мы то с тобой братаны, а им доверять нельзя… У меня в тайнике много деньжищ. Они увидят — нас сразу ебнут нахуй. Так что разберись с ними, а, потом, мы с тобой на двоих все поделим. Честно, братан — когда я тебе врал?

— И где он, дружок?

— Вон там… В канализации. Я как раз за ним туда пиздовал, когда ты меня стопнул. Ты же не хочешь в этом говне ковыряться? Давай я слазаю. Я быстро!

— Куба, Куба, Куба… Зачем ты так со мной, дружок? Я ведь хорошо к тебе относился…

— Я те не пижжу, братан! Вот такая куча денег! Сейчас принесу — ты тут постой, а я махом.

— Ты же понимаешь приятель, что это так тупо, что уже даже не смешно?

— Просто поверь мне, хули ты!? Последний раз!!! Если я съебу и ты меня поймаешь, вот что хочешь делай!

— Меня это заебало… — громко объявил Бьернсон, поднимая Камиллу и ставя в сторону, — А ну-ка нахуй сдернули дороги — сейчас я этому мудиле череп до сраки вобью!

— Спокойно, дружище… — поднял руку Блек-Джек, — Еще немного терпения. Сейчас он поймет, что на его дешевые уловки тут никто не купится. Да, приятель? Ты считаешь нас тупыми, но мы не тупые. Хочешь съебать? Я могу тебя отпустить…

— Э, бля!!! — не понял такой доброты Бьернсон.

— Мы просто заберем твой катер. Придешь с деньгами, как обещал — получишь его обратно. Если нет, то мы будем сидеть на твоей палубе, пить ром и смотреть, сколько ты, с твоей манерой вести дела, протянешь в этом городе. И вряд ли успеем сильно