Наследник из Калькутты - Роберт Штильмарк

Гребной двенадцативесельный катер отвалил от причального пирса и полетел к бригу. Три человека стояли на корме. Двое из них, таможенные чиновники в морских мундирах, с трудом удерживали равновесие. Третий, высокий горбоносый джентльмен в плаще, накинутом поверх синего камзола, стоял неподвижно, пристально вглядываясь в очертания корабля.

Катер подвалил к носовому трапу корабля. Матросы разом осушили весла. На рейде стояла такая тишина, что было слышно, как падают капли с поднятых над водою весел.

Три джентльмена, встреченные капитаном, поднялись на палубу, блиставшую безупречной чистотой.

— Поздравляю вас, капитан Брентлей, с благополучным возвращением на родину!

— Рад приветствовать вас на вашем корабле, мистер Райленд, — ответил капитан, обменявшись рукопожатием с владельцем «Ориона».

В сопровождении капитана и боцмана Ольсена, огромного норвежца с седыми баками, чиновники уже собирались было приступить к проверке грузов и просмотру документов, но повар-китаец пригласил всех гостей в капитанскую каюту.

Здесь джентльменов ждал накрытый стол. Рядом с приборами, блистающими золотом и серебром, стояли накрахмаленные салфетки. Огромная рыба с устрашающей мордой, бутылки с сухими испанскими винами, паштет из дичи, блюдо устриц, спаржа под острым соусом, редкие фрукты в серебряной вазе, горьковатое миндальное печенье и сыр четырех сортов — вся эта благодать несколько смягчила постное, должностное выражение лиц обоих чиновников.

Когда наконец все встали из-за опустошенного стола, таможенные чиновники, утирая огромными платками красные, залоснившиеся лица, направились к трюмам. Они выразили готовность удовольствоваться присутствием в трюмах одного боцмана и любезно оставили капитана в обществе мистера Райленда.

Безгласный китаец мгновенно сменил скатерть и сервировал на столе кофе с французским коньяком и ликерами из погребов славного монастыря святого Бенедикта. Капитан разложил между рюмками карту последнего рейса «Ориона».

— Все ваши пожелания, сэр, мне, благодарение богу, удалось выполнить. Рейс оказался на редкость удачным.

Как вы, должно быть, припоминаете, мы вышли в плавание двадцать месяцев назад, в конце семидесятого года, направляясь в Чили...

— Мистер Брентлей, я регулярно получал ваши отчеты по почте и знаю все, что произошло на корабле, за исключением событий последних четырех месяцев. Почему вы перестали посылать доклады?

— Почта не пришла бы в Бультон раньше нас, сударь. Полный отчет вы найдете в корабельном журнале, деньги и чеки находятся здесь, в этом шкафу, а сейчас я расскажу все вкратце.

— Остров, Брентлей! Сначала про остров! Нашли вы его по моим координатам?

— Да, сэр, этот остров я нашел, но разрешите мне рассказать по порядку... Выйдя из Мельбурна...

— Стойте! Человек на острове жив?

— Да, сэр, он жив, но опоздай мы недели на две, самое большее на месяц, и ему бы уже несдобровать. Он терпел страшную нужду. Теперь он обеспечен всем необходимым и просил передать письмо...

— Мне?

— Нет, он просил вручить его мисс Гарди. Я хочу сказать, леди Райленд, сэр.

— Вы передали ему запечатанный пакет?

— Да, сэр, пакет перешел из моих собственных рук в его руки.

— Поручал ли он что-нибудь сказать мне, капитан?

— Нет, сэр.

— Дайте мне письмо для леди Райленд.

— Сэр, человек на острове поставил обязательным условием, чтобы письмо было отдано прямо в руки леди. Я обещал...

— Капитан Брентлей!

— Я не могу нарушить свое слово, сэр!

— Хорошо... Пусть пакет пока останется у вас. Вы сами доставите его ко мне домой. Сегодня, в шесть вечера, я жду вас к обеду. Письмо вы передадите в моем присутствии, капитан!

— Слушаю, сэр, и готов исполнить любое приказание, не идущее вразрез с моей совестью.

— Капитан Брентлей! Уж не полагаете ли вы, что я намеревался поссорить вас с вашей чувствительной совестью?

— Нет, сэр, но мне показалось...

— Выбирайте впредь ваши выражения, капитан. Боюсь, что в море вы несколько отвыкли от общества, мистер Брентлей!

— Возможно, сэр. Примите глубокие извинения за мою ошибку.

— Карта острова?

— Она здесь, среди этих бумаг.

— Координаты оказались точны?

— Нет, сэр. Долгота была указана вами неверно; широта почти совпала с вашими данными, но по долготе остров оказался западнее на полтора градуса.

— Вероятно, приборы на моем корабле тогда утратили точность, и я ошибся в вычислениях... Хорошо, Брентлей, я весьма доволен, и вы получите вашу премию. Сегодня, отправляясь ко мне, возьмите с собою двух человек для охраны и доставьте мне кассу, журнал, карту и документы, относящиеся к острову. Не забудьте письма! Вы расскажете мне подробнее обо всем плавании.

— С радостью, сэр.

— Чиновники, я вижу, уже окончили осмотр. Полагаю, что ваше гостеприимство сделало их сговорчивее. Я тоже принял для этого кое-какие предварительные меры. Узнайте результаты.

Капитан вышел и через минуту вернулся в каюту:

— Сэр, судну разрешено беспрепятственно возвратиться на берег.

— Я отправляюсь вместе с ними. До вечера, мистер Брентлей!