Единение - Кирилл Зоркий

Катя за последние дни превратилась в настоящего мастера рытья ям подручными средствами. Выкопать еще одну возле шалаша для неё уже не представляло трудности. Вытащив из недр гору песка, девушка накидала на дно и стены веток широколиственных растений. Затем кинула туда тушу, укрыла её листьями сверху. “Едва ли такой защиты хватит, чтобы полностью защитить провизию от грязи, но лучше, чем ничего”, — c такой мыслью она засыпала песок обратно, надежно погребя запасы питания. И отправилась спать с чистой совестью.

Глава 27. День двадцать седьмой

Катя была сыта. И какая-либо мотивация вставать отсутствовала. Когда девушка просыпалась, то переворачивалась на другой бок и упорно засыпала снова. Так она пролежала в шалаше едва ли не до полудня.

Отоспавшись до предела, Катя лениво поднялась. Неспеша умылась и приготовила свой традиционный завтрак. Перекусив, отправилась вновь в лес. Удочки проверять не стала, рыба ей была не интересна. Так и ловушки оказались обделены вниманием. Острая необходимость что-то искать у неё пропала. Сегодня она гуляла в своё удовольствие: лишь для того, чтобы скоротать время. Если ей удастся найти пару грибов к супу — было бы отлично, если нет — это ничего не меняет.

И ей правда повезло. Несколько грибов встретились на пути. Когда девушка вернулась домой не с пустыми руками, день еще оставался в разгаре. Однако аппетит у неё уже назрел. Раскопав камеру импровизированного холодильника, Катя достала оттуда тушу и тщательно обмыла её в речке. Песка оставалось совсем немного. Затем она нарезала мясо и грибы на части и закинула их вариться в котелок.

На второе блюдо девушка мясо пожарила. Привкус жареного мяса принёс умиротворение: “Прекрасный день. Солнце скрыто и жары нет. Вкусный воздух. Робкий ветерок. Шашлыки… Будто я на отдыхе с друзьями. Забот нет. И ты без задних мыслей отдыхаешь. Такая природа мне нравится. Жаль, что раньше всё было не так. Но хоть напоследок есть возможность подлечить нервишки.”

Погода позволила Кате насладиться остатками дня. Но к закату начался дождь. Пока он был слабый, девушка накидала свежих веток на крышу своего убежища. Закопала провиант. И пошла спать.

Глава 28. День двадцать восьмой

После плотного ужина под шум дождя спалось отлично. Редкие капли просачивались сквозь кровлю, но девушка была защищена от промокания.

Вода падала с неба плотным потоком, и идти сегодня в ежедневный поход не представлялось возможным. Дождь почистил от пыли и грязи всю зелень растений вокруг, и те пылали едким зеленым цветом. Стволы деревьев же, напротив, стали более черными после намокания. Цвета в близи пестрили в глазах при сопутствии мощного ветра, придающего динамики всем мелким элементам леса. Но чуть дальше всё живое обволакивал бледный туман. Он шёл от самой земли и сливался с небом. Через него тусклый свет лился отовсюду: спереди, сзади, слева, справа, сверху, снизу. Лишь периодические раскаты молний на миг выдергивали деревья из сего киселя и придавали миру более четкие очертания.

Катя поняла, что так будет еще долго. Ждать, как в прошлый раз, чудесного завершения ливня было бы неразумно. А поесть сегодня надо. И надо выкопать добычу из-под земли, где в дождь ей уже было не так безопасно. Посему она вопреки желанию стихии вышла из убежища и деловито принялась вновь откапывать драгоценного зайца. Развести огонь в таких условиях она даже пытаться не стала. Оттого достав и промыв мясо, она приступила к поеданию его сырым. “Не очень хорошо. Но авось всё обойдется. Съем лишь немного”, — отметила девушка у себя в голове.

Но трапезу её прервало злое лицо, медленно выплывшее из тумана впереди. Приблизившись к человеку, оно зарычало и обнажило свои острые зубы. То был исхудалый серый волк. Обезумевший от голода и впавший в отчаяние от опустошающей грозы, зверь готов был уцепиться за любой шанс отведать хоть что-то.

Катя стояла в боевой позе. Хищник неправильно подгадал момент, оттого при девушке был её верный нож. Изначально зверь медленно продвигался прямо на неё. Но когда Катя отошла чуть в бок, животное не сменило курс и продвигалось прямиком к остаткам несчастного косого. Хищник был готов принять капитуляцию двуногого, если тот отдаст ему питательный трофей.

— Ах ты, мерзкий волчара! Пришел, чтобы отобрать у меня мою еду?! На халяву получить то, что я выслеживала четыре дня?! То, на что я потратила неимоверно много сил и времени?! То, что я добыла потом и кровью?! То, что я заслужила куда больше, чем ты?! Пошёл вон отсюда! Битву за эту дичь выиграл мой мозг и моя ветвь эволюции! А ты иди дальше бряцай клыками по своей части леса!

Прокричав на опешившего волка эти слова, Катя засучила рукава рубашки. Уже сама хищно оскалилась, полностью обнажив белые зубы. И угрожающе зашипела на зверя, постепенно приближаясь в его сторону. Такую угрозу серый игнорировать не мог. Он отчетливо понял, что без боя чужая собственность ему не достанется. Тогда тот встал стрелой в направлении примата и готовился к драке.

Когда противники приблизились на опасно близкое расстояние друг к другу, они стали демонстрировать мощь их боевого арсенала. Зверь с рыком лязгнул сильной челюстью и взмахнул когтистой лапой в сторону человека. Катя же ткнула длинным ножом воздух в направлении врага, растопырила ногти на длинной подвижной руке и лязгнула зубами в ответ. Несмотря на весомые аргументы с обеих сторон, оппоненты не дрогнули. И битва началась.

Первый выпад осуществил волк, попытавшись вцепиться зубами в ногу девушки. Однако та увернулась от атаки. Зверь был усталым и истощенным. А Катя была на пике своей формы. Противники, мельтеша, развернули тела на шестьдесят градусов и вновь встали злобными оскалами друг к другу. Секунд через десять хищник повторил попытку и снова промазал. А Катя полоснула ножом по голове серого. Нож вошел недостаточно, чтобы причинить существенные повреждения, однако полоску боли и крови после себя оставил.

Воодушевлённая успехом девушка решила закрепить преимущество и резким движением ноги ударила ботинком по моде. Та встрепенулась. Но быстро войдя в стабильное положение, сообразила, что равновесие двуногого в данный миг наиболее уязвимо. Оттолкнувшись задними лапами вверх от земли, волк набросился