Интервенция. Харбинский экспресс-2 - Андрей Орлов

Долгие годы чиновник для поручений Грач исповедовал принцип: ожидай от людей меньшего, а бери сколько возможно. И позиция эта оправдывала себя неизменно.

С вновь назначенным помощником, господином Вердарским, Грач поначалу последовал своей любимой методе: присматривался, прислушивался и прикидывал про себя, насколько тот может быть полезен для дела. Ну и ему, Грачу, лично.

Сперва выходило, что особого прока ожидать не приходится. Обыкновенный чиновник, с амбициями, однако без хватки и даровитости. Таких пруд пруди, даром что с университетом. Хотя и его-то закончить не сподобился. И для чего господин полковник вытащил этакого хлюста из занюханного стола приключений? Сидел бы там, в журнал переписывал сданные бесхозные вещи. (Их, кстати, за последнее время стало заметно меньше. Не потому, что харбинцы сделались менее забывчивы, – совсем по иной причине. По какой? А пройдитесь-ка нынче по рынку да лавкам в воскресный день, присмотритесь хорошо к ценам. За бутылку молока целковый дерут! Это притом, что до войны всего пятачок спрашивали. И хлеб – не моргнув глазом, полтину сдерут. За фунт! Виданное ли это дело?)

И все же Грач постарался сойтись с молодым полициантом поближе. Сводил в «Муравей», поучил всяким штукам, полицейской премудрости. За один день, конечно, много не расскажешь, да оно и не требуется. Тут важно другое: как новичок при том себя поведет. Коли есть у человека склонность к сыскной работе – будет на лету все хватать. А нет – так и слушать станет вполуха, и больше по сторонам глазеть.

Вердарский, правда, по сторонам не вертелся и крепкозадых кухарок взглядом не маслил. Однако ж и большой заинтересованности не показал. Так и не понял Грач, что ж за человек такой – господин Вердарский. Решил: ничего, разберемся со временем.

Однако не вышло.

Почему? Тут надобно кое-что объяснить. А прежде вернуться на несколько дней назад, к предшествующим событиям.

* * *

Сыскное управление полицейского департамента в Харбине возглавлял Мирон Михайлович Карвасаров. И лучшего начальника трудно было представить. Начинал он в Санкт-Петербурге, еще при несравненном Путилине.

Семьи у Мирона Михайловича не имелось. С такой беспокойной службой какое супружество? Так, одна видимость. Но монахом, конечно, не жил. Бывали у него метрески знакомые, но это все так… баловство.

Зато водилась одна настоящая страсть – карты. Через них попал однажды в историю… и со столицей пришлось распрощаться. Начальство, чтоб не выносить сор из избы, долг Мирона Михайловича покрыло из казенных средств. А после сослало в Маньчжурию. Но дело свое знал он блестяще, поэтому и в Харбине нашел куда приложить способности.

По опыту представляя, насколько важна хорошая канцелярия, Мирон Михайлович поставил секретарем некоего толкового юношу, замеченного среди курьеров и вознесенного им за толковость и исполнительность. Величали того Касаткиным Поликарпом Ивановичем, но Карвасаров обыкновенно звал его попросту – Поликушка. Через этого Поликушку шла вся служебная корреспонденция, приказы и распоряжения.

К семнадцатому году Мирон Михайлович был произведен в полковники и назначен помощником начальника департамента, фактически получив в заведование сыскную полицию.