Черный Союз - Алексей Птица

Глава 8

Постсоветская круговерть

Сима шла за весело скакавшей по тротуарному бордюру дочерью и лихорадочно думала, что же ей делать. Она почти не вспоминала того, кто удружил ей с ребёнком. Чего уж теперь? Дочку она действительно любила. Вон она какая получилась красивая. Она и отказаться-то от неё из-за этого не смогла, сколько ни уговаривали.

Так может ей воспользоваться поступившим предложением? Вдруг под это дело удастся с кем-нибудь познакомиться и выйти замуж? А что? Родит второго, чтобы новый муж воспринимал её как свою женщину. Имея своего, тот и девочку усыновит. Если деньги будут, то какая разница, где жить? Да и всем ясно: лучше жить в Москве, чем в Сумах. А если её ещё и на работу возьмут в посольство, то и вообще красота! Жильё опять же пообещали.

Образование у неё, конечно, так себе. Сима закончила кооперативный техникум по специальности бухгалтер. Но она справится! Ещё куда-нибудь пойдёт учиться. Главное, в Москве закрепиться, а там всё будет хорошо. Как говорится: жить хорошо, а хорошо жить — ещё лучше.

Дома она рассказала о предложении эфиопа, чем несколько шокировала свою маму. Однако шок этот был скорее радостный, чем печальный. Времена наступили трудные, и все это чувствовали, потому сразу одобрили неожиданное предложение. Отец и вовсе давно махнул на неё рукой. О чём там ещё рассуждать, коль ребёнок чёрный? Хотя кому ей претензии предъявлять? Оксанке, что ли? Та уже второго родила, теперь третьим беременна. И все от разных мужей или любовников. Пошла по рукам, так сказать. Зато все ей платят алименты, да и помогают, как ни странно. Бывает же так?!

У самой Симы всё сложилось проще и прозаичнее. «Но теперь-то и я смогу вырваться!» — подумала она и ещё крепче сжала сумочку, в которой лежала туго перевязанная бечёвкой пачка купюр.

— Азалия, ты хочешь папу?

— Да, мамочка! А это был наш папа?

— Почти, — ушла от ответа Сима. — Но он знает, где наш папа. Или сможет его заменить, если ты захочешь.

— Наш папа меня бросил, и я одна чернокожая во всей школе, — с неожиданной горечью выдала девчушка и добавила: — Есть ещё мальчик, но он учится в другой школе. А так больше никого.

— Гм. Как думаешь, этот дядя подойдёт тебе в качестве папы? Хочешь, я выйду за него замуж?

— Да, мамочка, очень хочу! — воскликнула девочка и доверчиво обняла мать.

Сима опустила ладонь на голову девочки и невольно пригладила её торчащие во все стороны кудри. Бесполезно! Своевольные пружинки тут же приняли то положение, что занимали и до этого.

Предложение черного незнакомца принято, оставалось только решить: сразу ехать или чуть позже? Одной или с ребёнком? Не случится ли так, что если Сима поедет позже, то её просто пошлют на все четыре стороны? От этих дикарей всего можно ожидать! Хотя окружающая действительность тоже мало радовала.

— Лучше ехать сразу и вместе с ним, но без девочки. Сошлёшься на то, что у неё школа, — сказала ей мать. — Вот сама обустроишься, тогда и заберёшь Азалию.

Она права. Без дочки Сима будет убедительнее: порыдает, постенает, ляжет, если надо, под кого. А что? Чего добру пропадать? Собралась быстро. И уже на следующий день в обед Сима направилась прямиком в гостиницу, где её встретил давешний эфиоп.

— Ну, что вы решили? — спросил он и недоумённо уставился на большую дорожную сумку в её руках.

— Я еду с вами, — категорично заявила Сима.

— Гм, мы так не договаривались. Я же просто просил вас определиться: готовы ли вы поехать в Москву и устроиться на работу в посольство? Там бы мы ещё раз всё согласовали и окончательно решили, как и чем вам помочь.

— Меня это не устраивает! Сегодня вы хотите помочь, а завтра откажетесь от своих слов. Или вообще: я приеду, а вас там нет! И никто ничего не знает, а то и вовсе на порог не пустят.

* * *

Вот ведь! Я сначала хотел резко осадить женщину. Но потом подумал: а в чём-то она права! Тем более ребёнок-то точно мой. Или всё-таки не мой? Вот в чём вопрос! Вдруг она дочку от кого другого нагуляла?

— Хорошо, — задумчиво проговорил я и открыл блокнот, делая вид, что записываю её ответы. — Тогда расскажите мне: как звали отца девочки? Кто он, откуда приехал? Когда вы родили ребёнка?

— Я знаю только его имя. Его звали Дед, родом вроде бы из Эфиопии, учился в артиллерийском военном училище. Он должен был вернуться после каникул, но так и не приехал по неизвестным причинам. Осенью я почувствовала, что беременна и через положенный срок родила девочку.

— Гм, а как долго вы с ним встречались?

— Ну… — заюлила Сима.

— Говорите, как есть, — мне пришлось подтолкнуть её к откровенности. — Поверьте, за время своей службы я уже наслушался всяких историй и ничему не удивляюсь. Жизнь порой подкидывает такие штуки, какие не всякому фантасту в голову придут. Так что можете не стесняться. Тем более от этого зависит не только моё отношение к вам, но и ваша судьба. Ну, а чтобы вас хоть немного успокоить, добавлю ещё пятьсот рублей. Этого вполне хватит и вам, и вашей дочке на билет до Москвы. Однако предупреждаю сразу: вымогать у меня что-либо сверх того, что вам причитается, у вас не получится! В противном случае на вас заведут уголовное дело, и вы останетесь и без денег, и без будущего. Надеюсь, это ясно?

— Да, вполне, — сказала женщина. Разумеется, Сима отлично помнила, как однажды они с подругой Оксаной развели отца её ребёнка на деньги. А потом он развёл их на секс.

Вот чем-то этот, сидящий перед ней эфиоп напоминал того Деда. Прям сильно напоминал! А может быть… Ну, нет! Вряд ли бы он вернулся и начал ей помогать. Он же не дурак?!

— Тогда я вас слушаю.

— С отцом моего ребёнка первой познакомилась моя подружка. Они переспали несколько раз. Квартиру для этих встреч давала я. Потом она решила на нём «подзаработать» и начала его шантажировать, но просчиталась! А этот Дед заставил «отрабатывать» нас обеих…

Тут взгляд Серафимы вдруг немного затуманился. Видимо на женщину нахлынули воспоминания той самой «отработки». В моей памяти тоже ярко вспыхнула картинка с изображением двух полуголых девиц в парке, и даже вспомнился скабрёзный стишок.

— Чтобы нас не привлекли к уголовной ответственности и не посадили, мы согласились, — продолжала взявшая себя в руки Сима. — Подружка не