Золотой Лис - Уилбур Смит

— Почему? — спросила тихо, не глядя в его сторону; он подошел к ней и встал на колени у ее ног. — Ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка, тогда почему же ты не можешь жениться на мне?

— Белла, поверь, больше всего на свете я хотел бы быть твоим мужем и отцом нашего ребенка, но…

— Тогда почему? — повторила почти машинально.

— Любимая, прошу тебя, выслушай меня. Не говори ничего, пока не выслушаешь меня до конца.

Теперь она подняла глаза и взглянула ему в лицо.

— Дело в том, что девять лет назад в Майами я женился на кубинской девушке.

Изабелла содрогнулась и закрыла глаза.

— Этот брак был обречен с самого начала. Мы прожили вместе всего несколько месяцев перед тем, как расстаться, но мы оба католики… — Замолчал и дотронулся до ее бледной щеки. Она отстранилась, и он тихо вздохнул. — Я все еще женат на ней.

— Как ее зовут? — спросила Изабелла, не открывая глаз.

— Зачем тебе это?

— Я хочу знать. — Ее голос стал тверже.

— Натали.

— А дети?

— Детей у нас нет. Твой ребенок будет моим первенцем. — Он видел, как ее щеки вновь порозовели. Через минуту она открыла глаза, но они были полны такого отчаяния, что из синих превратились в черные.

— О Рамон! Что же нам теперь делать?

— Я уже начал предпринимать все, что в моих силах. Когда мы вернулись из Испании, еще до того, как ты рассказала мне о ребенке, я уже тогда знал, что ты должна стать моей женой, и я добьюсь этого, чего бы мне ни стоило.

— О Рамон! — Она смахнула ресницами набежавшую слезу и стиснула его руки.

— Натали все еще живет в Майами со своей семьей. Мне удалось связаться с ней. Мы несколько раз разговаривали по телефону. Она очень набожна. Она заявила, что ничто на свете не заставит ее развестись со мной.

Изабелла, не отрываясь, смотрела на него, а при этих словах горестно покачала головой.

— Я звонил ей три вечера подряд. И мы, наконец, нашли нечто более важное для нее, чем ее духовник и сам господь Бог.

— И что же это?

— Разумеется, деньги, — сказал он с ноткой презрения в голосе. — У меня еще сохранилась большая часть денег, которые я выиграл во время той стрельбы по голубям. И она, наконец, согласилась за пятьдесят тысяч долларов переехать в Рино и подать там на развод.

— Любимый мой! — прошептала Изабелла; радость вновь засияла в ее глазах. — Слава Богу! Когда же? Когда она поедет туда?

— В этом-то и загвоздка. Придется подождать. Я не могу слишком ее торопить. Я хорошо знаю Натали. Если она пронюхает что-то про тебя и догадается, зачем мне нужен развод, то выжмет из нас все соки. Обещала поехать в Рино в начале следующего месяца. Говорит, что должна позаботиться о работе и о своей семье. У нее больная мать.

— Все это понятно, — нетерпеливо перебила его Изабелла. — Но сколько времени все это займет?

— В штате Невада существует определенный порядок, связанный с цензом оседлости. Ей нужно будет прожить в Рино три месяца, чтобы получить развод.

— К тому времени я буду уже на шестом месяце. — Изабелла задумчиво грызла костяшки собственных пальцев, затем выражение ее лица изменилось. — Послушай, ведь мы же с отцом скоро должны улететь в Кейптаун. Боже, Рамон, какая получается путаница!

— Ты не можешь вернуться в Кейптаун, — решительно заявил Рамон. — Я не смогу жить без тебя, к тому же скоро все твои близкие и друзья заметят, что ты беременна.

— Так что же мне делать?

— Остаться со мной, пока я не получу развода. Я слишком люблю тебя, чтобы дать тебе уехать. И я не хочу пропустить ни дня из жизни моего сына.

Она, наконец, смогла улыбнуться.

— Значит, это точно будет сын?

— Конечно. — Он кивнул с деланной серьезностью. — Нужно же кому-то передать титул. Ну что, Белла, ведь ты останешься со мной, да?

— Но что же я скажу отцу и бабушке? Ладно, папу я как-нибудь уговорю, но вот бабушка!..

— Изабелла закатила глаза. — Сантэн Кортни-Малькомесс — это наш семейный дракон. Она извергает пламя и пожирает свои жертвы с потрохами, так что даже костей не остается.

— Ну что ж, я укрощу вашего дракона.

— А знаешь, я думаю, что у тебя может получиться. — Изабелла почувствовала огромное облегчение, ее охватило легкомысленное веселье. — Ибо если кому-то и удасться покорить бабулю, так это будешь именно ты, дорогой.