Неделя. Истории на каждый день - Мартин Нильс

Неожиданно Питер почувствовал, как Эллен легонько толкает его в бок. Он повернул голову в ее сторону и увидел, что все смотрят на него, явно чего-то ожидая.

– Простите?

– Мистер Кейси хотел услышать твое мнение об этой картине, – с улыбкой сказала Эллен, – но, я вижу, ты настолько впечатлен выставкой, что у тебя нет слов выразить свое восхищение?

– Абсолютно верно, – нашелся Питер, – но я бы хотел сначала взглянуть и на остальные полотна, чтобы составить свое окончательное мнение.

– О, да-да. Это разумно, – закивали головами присутствующие.

Эллен подхватила Питера под руку и потащила в сторону, одарив всех лучезарной улыбкой.

– О, черт! – сказал Питер, вытирая пот со лба, когда они оказались на расстоянии от других. – Прости, Эллен. Я все еще не в своей тарелке. И этот проклятый смокинг…

Эллен схватила с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и протянула его Питеру.

– Вот, это тебе поможет прийти в себя, но не увлекайся. Побудь здесь пару минут, мне нужно опросить кое-кого…

С этими словами Эллен упорхнула. Питер покорно взял бокал и, держа его в руках, медленно побрел, разглядывая картины и прислушиваясь к разговорам гостей.

–… в этом году я еду на виллу в Италии и буду там до следующей зимы, – донеслось до него.

– О, я не знала, что ты купила виллу, Эльза. Это неплохое вложение денег…

– Вложение? Как бы не так, от нее столько хлопот – налоги, содержание… Вообще-то это вилла моей подруги. Но я могу туда приезжать, когда захочу и насколько захочу… О, у меня возникла потрясающая идея: почему бы нам всем не поехать туда, скажем, в следующие выходные? Мне стоит только позвонить…

«… и твоя подруга просто умрет от счастья, узнав, какая орава непрошеных гостей к ней собирается», – подумал, усмехнувшись, Питер.

На банкетке напротив очередной абстрактной композиции, которая не произвела на Питера ни малейшего впечатления, расположились три девицы с шампанским. Судя по их голосам, они уже порядком набрались. Их, по всей видимости, мало интересовала живопись, в чем Питер убедился, подойдя ближе.

–…для этого лучше ездить на горнолыжный курорт в Вэйл, – поучительным тоном говорила одна. Питер сбавил шаг и прислушался. – Там больше шансов познакомиться с сынком богатеньких родителей.

– В Вэйл? – переспросила другая. – Ты уверена, Кэтти? Там только один билет на подъемник стоит целое состояние.

– Я нашла отличный способ. Прибываю во второй половине дня, часа за три-четыре до закрытия, когда люди уже начинают разъезжаться. И на парковке у кого-нибудь спрашиваю, не продаст ли он мне свой билет, который ему уже не ужен, но который все еще действителен…

– И это работает? – с интересом и изумлением спросили ее подруги.

– Еще как! Его отдают за символические деньги, и лучше всего спрашивать у мужчин. Они более лояльны к молодым девушкам…

Питер не стал дослушивать и двинулся дальше, пряча улыбку и качая головой. Вот тебе и гламурная тусовка! Он стал понемногу приходить в себя. Страх и неловкость постепенно уступали место любопытству. Питер остановился, хлебнул из бокала и чуть не поперхнулся: он никогда не пробовал брют, и пузырьки сухого игристого вина встали ему поперек горла. Он закашлялся, чем обратил на себя внимание. Кто-то из гостей, видимо поняв, в чем дело, снисходительно улыбался. Неожиданно и очень вовремя появилась Диана.

– Бог мой, Питер, – запричитала она, – кто тебе подсунул эту гадость?

– Никто, – прохрипел он, не понимая, к чему та клонит, – я сам…

– Так я и знала. Хиггинс, как всегда, все перепутал, и тебе всучили «Клико» вместо приличного вина. Я как чувствовала это и решила принести тебе сама…

Подоспевший официант принял злополучный бокал из рук Питера, и тот заметил, что Диана держит в руках два фужера с розовым пенистым вином. Она всучила ему один, успев шепнуть:

– Пей аккуратно, это не пиво.

Питер кивнул и осторожно сделал маленький глоток.

– Вот так, – тихо сказала Диана, – и не вздумай поморщиться… Теперь ты среди избранных.

Питер ничего не понял, но не стал спорить. Зеваки стояли, в буквальном смысле раскрыв рты.

– Теперь пошли, – продолжала Диана, подталкивая его, – смотри вперед, а не по сторонам, больше достоинства… Ты бы видел их лица!

Диана явно получала удовольствие от произошедшего. Когда они миновали пару стендов, их догнала Эллен.

– Что случилось? – взволнованно спросила она, – я слышала, у тебя аллергия на «Клико»?

– Что? – у Питера округлились глаза.

– Сплетни разносятся быстро, – рассмеялась Диана, – зато теперь никто не сможет сказать ничего дурного. Наш мальчик среди избранных, а им, как известно, прощают любые выходки, называя это экстравагантностью.

***

– Тебя ни на минуту нельзя оставить одного, – посетовала Эллен, когда Диана, убедившись в том, что с Питером все в порядке, в очередной раз сбежала. – А мне необходимо поговорить с Гленфилдом и еще с парой критиков.

– Кто такой этот Гленфилд?

– Это известный искусствовед. От него зависит, какие статьи появятся завтра в прессе об этом мероприятии. Если ему все понравится, статьи будут положительными.

– А ты не можешь написать просто свое мнение? – удивился Питер.

– Не будь таким наивным. Если я напишу отсебятину и это, не дай Бог, не совпадет с мнением знатоков, моя карьера будет закончена.

– Тяжелая у тебя жизнь, – вздохнул Питер.

– Не ерничай, – Эллен щелкнула его по носу, – извини, мне нужно тебя снова оставить. Пожалуйста, не впутайся снова ни в какую историю.

Она молитвенно сложила руки.

– Все будет хорошо, клянусь, – успокоил ее Питер.

– Скоро откроют главную композицию. Если я тебя не найду, то встретимся там.

И Эллен упорхнула.

Питер огляделся, прикидывая, в какую сторону ему пойти. В гущу народа соваться не хотелось. «Интересно все-таки, что такого все находят в этих картинах?» – подумалось ему. Решив потратить имеющееся в его распоряжении время до показа основной картины на самообразование, он стал задерживаться у каждого полотна и самым внимательным образом его рассматривать, пытаясь вникнуть в суть. Но это, честно говоря, далеко не всегда ему удавалось. Он постепенно допил шампанское, и расторопный официант с готовностью принес еще один бокал точно с таким же, розовым. Питер в задумчивости остановился напротив очередной картины, гадая, что на ней пытался изобразить художник. Рядом со скучающим видом стоял высокий плотный мужчина. Видимо думая, что никого рядом нет, он достал из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку, открутил крышку и сделал приличный глоток. Заметив Питера, он немного смутился.

– Не люблю шампанское, – сказал он, словно извиняясь и пряча фляжку.

– Я, признаться, тоже, – поддержал его Питер, – но за неимением лучшего приходится