Эльфред. Юность короля - Вера Ковальчук

Просто им лень искать новые уязвимые места, плохо защищенные области, — вмешался Эльфред. — Они ходят по проторенным тропам.

— А нам от этого легче? — Этельред осадил брата взглядом.

На предложение договариваться с датчанами Бургред ответил громким скрипом зубов, но с доводами Этельреда согласился. Да и какие могли быть претензии к королю Уэссекса? В ответ на просьбу о помощи сосед и шурин охотно помог, его воины доблестно дрались, но творить чудеса Этельред не способен. И торчать в Мерсии, пока у осажденных не закончатся припасы, он не в состоянии. У него под рукой огромное королевство, которое требует пригляда и защиты. Скоро осень. Армии будет очень трудно пробираться по заснеженным полям и холмам, а до наступления холодов надо появиться на побережье, отпугнуть датские дружины, чтоб крестьяне смогли собрать хоть какой-нибудь урожай.

И мерсийский король согласился на переговоры.

Норманны всегда договаривались охотно, правда, их аппетиты были весьма солидны и постепенно росли. Всегда готовые выйти на поле боя, датчане с готовностью брали отступное и уходили — чтоб норнуться через год, самое большее через два. Так птица каждую зиму вновь летит к облюбованной кормушке.

Но почему бы нет, если здесь их безотказно кормят?

На этот раз датчане потребовали не только золото и серебро, но и землю. Правда, немного, но Бургреду было тяжело согласиться даже на это. Тем не менее, он согласился, дал обещание, что не станет сгонять датчан с отданных земель. Все прекрасно понимали, что обещание это определяется только количеством воинов с обеих сторон, но норманны смотрели на мерсийского короля со спокойной уверенностью, что их вряд ли потревожат. Они понимали — все равно они были и будут сильнее его, как бы он ни старался набрать большую армию и обзавестись союзниками.

— Какой позор, — бурчал Бургред.

— Что делать, — вмешался Эльфред. — Если не хватило сил сопротивляться, приходится платить за покой золотом.

— То золото, что мы заплатим им, наше. Сам представь, сколько всего мы не купим в этот год.

— А мне много не надо, — легкомысленно ответил принц.

— Это потому, что ты не король, — сказал его старший брат, хотя из его-то кармана должна была пойти меньшая часть выкупа, и то потому, что он считал своим долгом помочь родичу. Глядишь, и тот поможет ему, когда будет трудно.

Армии был дан один день на то, чтоб собраться перед возвращением в Уэссекс. Можно было дать и меньше времени, хороший солдат носит при себе столько вещей, сколько помещается в заплечный вещевой мешок, а покидать в сумку вещи — дело нескольких минут. Но нужно было собрать хоть немного провизии и фуража, нагрузить телеги. Здесь и целого дня может быть мало.

Вечером в пустеющий, старательно разоряемый лагерь саксов явился еще один гонец, и Этельред перепугался не на шутку — он ждал еще одной дурной вести. Но измученный, забрызганный грязью молодой парень подошел не к нему, а к Эльфреду и с трудом поклонился принцу.

— Говори, — велел принц.

— Я добрался сюда из Солсбери за десять дней, — устало и путано проговорил тот. — В тот день, когда я покинул Солсбери, твоя жена благополучно разрешилась от бремени мальчиком.

Эльфред расцвел. Схватил гонца за руки и торопливо спросил:

— Они оба здоровы?

— Да, — ответил тот, слегка удивленный. Какой смысл задавать подобный вопрос гонцу? — Конечно, Эльсвисе было нелегко, она рожала долго, но женщины говорили, что она в порядке. Ребенок тоже. Твоя благородная супруга велела спросить, каким именем крестить мальчика, как его назвать.

— Когда придешь в себя, отправляйся к госпоже, и передай ей, чтоб она подождала, и обряд крещения был совершен лишь после моего возвращения.

— В своем ли ты уме? — вмешался хмурый Аллард. — Мы доберемся до Солсбери не раньше, чем через полмесяца. Ты на месяц оставишь младенца без Господней защиты? Где это видано? Отправляй гонца и вели жене немедленно крестить. Уж имя-то ты придумал, я уверен.

— Придумал, конечно. Но я хочу присутствовать на крещении. Это же первенец!

— Что для тебя важнее — твоя прихоть, или безопасность и благо малыша?

— И то, и другое.

— Отправляй гонца, Эльфред, и прикажи крестить!

— Зачем? Я доберусь до Солсбери почти так же быстро, как и гонец.

И Эльфред направился к старшему брату.

Тот упрямился недолго. Вспомнив собственное нетерпение в сходной ситуации, посмотрел на Эльфреда, как многоопытный старик смотрит на мальчишку, еще ничего не смыслящего в жизни. Первенец короля Уэссекского уже учился ездить верхом и орудовать копьем, поэтому двадцатисемилетний король смотрел на двадцатилетнего брата покровительственно и снисходительно. И разрешил ему вместе с его сотней скакать вперед, в Солсбери, с той скоростью, с какой несутся гонцы, и даже пообещал сменных коней.

— Может, оно и хорошо. Заодно узнаешь, где еще появлялись датчане, и, если понадобится, слетаешь туда. При необходимости возьмешь гарнизон замка, а свою и мою жену и детей переправишь в аббатство Уилтон — там крепкие стены и крепкие монахи.

— Я понял.

— Давай, скачи. И не тяни с крестинами.

С собой конники Эльфреда взяли лишь те припасы, которые были совершенно необходимы. Принц предупредил, что скачка предстоит трудная, как бы не загнать коней, и потому пусть каждый берет с собой припасы, которые сам без труда поднимает одной рукой.

— К тому же, на пути есть два или три постоялых двора, — сказал он. — Можно будет и там перекусить.

Воины приободрились, переглянулись. Они, наверное, понимали, что вряд ли остановка на постоялом дворе будет им в радость — мужчины прекрасно знали, что такое скачка во весь опор, понимали, что во время спешки устаешь так, что даже пива уже не хочется. Но надежда грела сердце.

Воины Эльфреда с большим трудом сумели покрыть расстояние от Скнотенгагама до Солсбери за пятнадцать дней. Отдых давался на три-четыре часа, чтоб подремали лошади, да днем на часок. К тому же лошадей надо было кормить и поить, это не люди, они без сытной еды, питья и отдыха долго не протянут. Люди не всегда имели возможность повалиться на землю, чтоб поспать. Своим воинам принц говорил:

— Потерпите. Отдыхать будете в Солсбери.

Они влетели в ворота солсберийского замка на закате, когда их уже собирались затворять, и двое крепких ребят копались у воротных петель. Конники едва не сшибли тех, кто оказался на пути — они уже какое-то время не смотрели, куда несутся, ослепнув от усталости. Воины Эльфреда влетели прямо в переполох — испуганные жители замка решили, что над Уэссексом грянула настоящая беда.

Но когда узнали соскочившего с коня принца и услышали его объяснения, переполох сменился веселыми хлопотами. Конечно, несладко кидаться готовить еду и питье на сотню прожорливых, усталых мужчин, но зато вечерком можно будет послушать интересные истории. Посидеть за столом с кружкой эля, расспросить о битвах под Скнотенгагамом — большинство ожидало этой возможности с нетерпением, а женщины и терпеть уже не могли. Воины Эльфреда стойко держали оборону против любопытных кумушек — им теперь было не до новостей, земля ускользала из-под ног, и хотелось только спать.