Матагорда - Луис Ламур

Почти вместе с дилижансом к коновязи подъехала Мэди Коппинген и спешилась. Она обернулась и обомлела — перед ней стояла женщина, какой Мэди видела себя в мечтах, и она уставилась на незнакомку, восхищаясь ею против своей воли. А та без жеманства и кокетства мило улыбнулась:

— Здравствуйте. Меня зовут Джессика Трескот, — а потом спросила: — Гостиница, что напротив нас, хорошая? Я имею в виду, чисто ли там и приличная ли там публика?

— Да, там чисто и прилично, — ответила Мэди, а потом добавила мрачным тоном. — А я — Мэди Коппинген.

— Вы — Мэди? Ну как же! Невеста Тома Киттери? Подскажите, где я могу найти Тэппена Дюварни?

Мэди постаралась вложить в ответ все свое презрение к такого рода занятию:

— Он гонит сюда стадо, — и, подумав, добавила: — До заката будет.

— Так вы знаете Тэппена?

— Знаю. И заберите его с собой.

Джессика снова улыбнулась:

— Зачем бы я еще сюда приехала, Мэди?

— Да, трудно себе представить, — сказала Мэди, — что кому-то захочется приехать сюда ради собственного удовольствия. На свете столько мест интереснее этого.

Носильщик из гостиницы пересек улицу, чтобы взять саквояж Джессики. Вдобавок к саквояжу человек из транспортной конторы выставил из дилижанса еще три весьма объемистых чемодана.

— И это все ваши? — спросила Мэди.

— Все мои. Нельзя же девушке приезжать на Дикий Запад безоружной и беззащитной, правда? — Джессика пошла было за носильщиком, но обернулась: — Мэди, я переоденусь, а потом хочу выпить чаю или съесть что-нибудь. Откровенно говоря, умираю с голоду! Не присоединитесь ли вы ко мне?

За Джессикой в воздухе распространялся тонкий аромат духов. Мэди с завистью посмотрела ей вслед и тут нос к носу столкнулась с Эвом Мансоном. Он стоял перед ней совершенно серьезный, а его темные глаза смеялись.

— Вот это женщина, Мэди! — сказал он. — Настоящая женщина!

— Невеста Тэпа Дюварни, если хочешь знать. Они собираются пожениться.

Не спуская глаз с Мэди, Эв сострил:

— Слишком молода, чтобы стать вдовой. Как жаль, что она будет ею, не успев даже выйти замуж.

Девушка ступила на тротуар.

— А вы, Мэди, не хотите мне что-нибудь сказать?

Она заколебалась, заметив, что Джессика задержалась в дверях гостиницы. Ей не хотелось разговаривать с Эвом на глазах у нее, но, в конце концов, подумала Мэди, Джессика понятия не имеет, кто такой Эв. Зачем же таиться?

Стоя против Эва, она глядела не на него, а вслед Джессике.

— Дюварни сегодня вечером будет в Индианоле. Он гонит стадо сюда, — произнесла Мэди шепотом.

— Гонит стадо? — изумился Эв Мансон. — Вы что-то путаете, красавица. Они гонят то, что им удалось собрать, к озеру Подкова. Мы их уже видели. Наши ребята бросились в погоню.

— Думайте, что хотите, но останьтесь до вечера в городе, и вы увидите стадо, которое Дюварни пригнал с острова Матагорда.

— А сколько у него людей?

— Кажется, трое или четверо. Я никого из них не знаю, кроме Велта Спайсера.

— Никого не знаете? — В голосе Эва прозвучало разочарование. — Вы уверены?

— Эв. — Мэди впервые за время разговора взглянула на своего собеседника. — Я хочу получить деньги сейчас.

— Деньги? — спросил Эв. — Послушайте, дорогая, вы хорошо знаете…

— Я хочу получить деньги, — твердо повторила она. — Два месяца назад вы обещали заплатить мне двести долларов, если я сообщу вам, где Том и его товарищи и что они делают.

— Помню, помню, моя прелесть. Но вам придется подождать…

— Нет, ждать не могу. Деньги отдадите сегодня. Я уезжаю в Новый Орлеан.

Эв криво усмехнулся:

— А что вы сделаете, душечка, если я не дам вам денег? Расскажете обо всем Тому? Или этому Дюварни?

— Нет, Эв. — Глаза Мэди сверкнули. — Расскажу обо всем Джексону Хадди.

Лицо Эва вытянулось.

— Не вздумайте так поступить, черт возьми! Вы…

— Деньги! — отрезала Мэди. — И не позже чем завтра. Нет, — добавила она, неожиданно рассердившись, — сейчас, все до последнего цента. Ради них я совершила подлость. И, если вы отказываетесь платить, прямо отсюда иду к Джексону Хадди и все ему расскажу. Вы знаете, как он относится к тем людям, которые не выполняют своих обещаний, и как он относится к женщинам. Он вас убьет.

— Не сомневаюсь. — Эв искоса оглядел улицу. — Хотя я ведь тоже могу его убить. У меня реакция лучше, чем у него.

— Вы хотите, чтобы я передала ему и эти слова? Впрочем, быстрота вашей реакции не имеет никакого значения — он вас все равно убьет и убьет, когда ему вздумается, и вы даже не узнаете, кто вас прикончил.

Эв выругался про себя.

— Ну хорошо, я принесу деньги. Только подождите немного. Принесу их вечером в гостиницу.

Мэди ушла, а Эв стоял, глядя ей вслед, снедаемый яростью и ненавистью. Пока не появился Джексон Хадди, он был первым среди Мансонов, по крайней мере, первым стрелком. Но с приездом родственника ему пришлось переместиться на второе место, и он затаил злобу на Джексона. С другой стороны, вражда не затихала только благодаря Хадди. Добрая половина Мансонов совсем не хотела убивать Киттери. Но они знали, что Джексон готов взять на себя весь риск и своими руками убивать Киттери, и поэтому участвовали в распре.

Том Киттери был хорошим стрелком с мгновенной реакцией, но Эв его не боялся, он боялся Джексона Хадди. Джексон убивал людей из-за угла, но Эв не осмеливался убрать его, поскольку без этого матерого убийцы Мансоны разбредутся по домам и займутся своими делами — вражда заглохнет. Репутация хладнокровного убийцы и страх, который внушало имя Хадди, придавали смелость клану.

Очутившись в номере гостиницы, Джессика не стала переодеваться. Она умылась, причесалась и прикрепила к волосам шляпку. Потом открыла чемоданы и развесила в шкафу платья. «Придется подыскать женщину, которая согласилась бы стирать и гладить для меня одежду, — подумала Джессика, — а пока займусь этим сама, справлюсь, наверное».

Мысли Джессики переключились на Мэди Коппинген. Почему у нее был такой виноватый вид? Она так застеснялась, когда Джессика увидела ее с этим человеком! У нее роман с ним? Или что-то другое?

Джессика восстановила в памяти облик незнакомца: смуглый, красивый, но красота какая-то грубая, вызывающая, и к тому же страшно неряшлив, просто грязен. Воротник его заношенной рубашки лоснился чернотой. Джессику передернуло от отвращения.

Отец предупредил ее, что штат, в который она отправляется, совсем не похож на то, к чему дочь привыкла с детства. Она пыталась как можно больше узнать о нем и несколько раз беседовала с кузнецом у Корнеров, который когда-то жил в Техасе и хорошо знал тамошние порядки. Он приехал из Голиада, расположенного недалеко от Индианолы, и даже был наслышан о борьбе не на жизнь, а на смерть между семействами Киттери и Мансон.