Месть Альбиона - Александр Григорьевич Домовец

— Нашли делового человека, — хмыкнул Сергей. — Был гусар, стал художник… Но давайте поговорим, отчего нет.

Фитч поднялся, сделал несколько шагов и остановился около Сергея, заложив большие пальцы в жилетные карманы.

— Я готов сделать вам… как это по-русски… заманчивое предложение.

— Интересно. А куда заманивать будете?

— В Англию, — произнёс Фитч со смехом. — Что вы скажете о заказе на два или три портрета членов британской королевской фамилии? Я всё организую.

Сергей покрутил головой и удивлённо посмотрел на советника.

— Неожиданно…

— Поездка в Лондон и обратно, разумеется, за счёт посольства, — деловито продолжал Фитч. — Гонорары будут высокие, — это я обещаю. Поедете с семьёй, супруга и дети увидят свет. Прославитесь в международном масштабе, а?

Вот ведь змей-искуситель… Да о таком предложении художник может только мечтать.

— Ну а пока, суд да дело, мы увеличим гонорар за портрет мисс Элен, скажем, в два раза и выплатим дополнительный аванс, — добил Фитч, покачиваясь с носков на пятки. — Прямо завтра присылайте мистера Фалалеева. Порадуйте своего импресарио…

Сергей сильно потёр лицо и тоже встал. При этом он постарался придать себе вид задумчивый и растерянный.

— Ну, не знаю, что и сказать, Эдвард…

Англичанин высоко поднял брови.

— Вам не нравятся мои предложения?

— Ещё как нравятся. Можно сказать, чрезвычайно…

— Так в чём же дело, мой друг?

— Давайте начистоту, — сказал Сергей, покусывая губы. — Вы же мне всю эту благодать не за красивые глаза предлагаете, верно? Сначала я должен буду собрать для вас нужную информацию?

Фитч помолчал. Пристально посмотрел на Сергея и кивнул.

— А как иначе, — сказал наконец со вздохом. — У вас в России принято говорить: без труда не вытащить и рыбку из пруда. Сделайте дело и полу́чите всё, о чём сказано. Слово джентльмена. Или вы мне не доверяете?

«Джентльмен хренов…»

— Доверяю, конечно. Не о том речь. — Сергей почесал в затылке и признался: — Боюсь.

Фитч нахмурился.

— Что вас пугает?

— Да всё! Ну, как я с этим делом снова к приятелю сунусь? Дескать, выведай у брата-жандарма такие-то сведения и передай мне, — интересно, мол? Да он в лучшем случае меня пошлёт куда подальше, а в худшем случае братцу же и шепнёт: тут один художник интерес проявляет к секретной теме… Брат у Владимира Митрофановича, между прочим, человек серьёзный, в майорском звании. Такое следствие абы кому не поручат.

— Майор? Старший офицер корпуса жандармов? — задумчиво переспросил Фитч, словно пробуя звание на вкус. — Да, это серьёзно…

— Так, а я про что? И дело не сделаю, и себя подставлю. С жандармами шутки плохи.

— Мне кажется, вы преувеличиваете меру опасности, — успокаивающе произнёс Фитч. — К любому человеку можно подобрать ключик, и к вашему приятелю с братом-майором тоже. Да и вы не из пугливых: всё ж таки бывший военный…

Сергей энергично замотал головой.

— Э, нет, вы не путайте, Эдвард! Одно дело саблей на манёврах махать, и совсем другое — хитрить, выведывать… Я не по этой части. Рад бы помочь, и в Лондон портреты рисовать за милую душу, — но не справлюсь.

Повисла долгая пауза. Фитч сел, разлил коньяк по рюмкам и, не чокаясь, пригубил. Сергей искоса поглядывал на англичанина, гадая, каким будет продолжение разговора. Ещё один-два аргумента советника, и, кажется, пора нехотя соглашаться.

— Ну, на нет и суда нет. Кажется, так у вас говорят? — неожиданно произнёс Фитч. — Прошу извинить, что обеспокоил своей просьбой. Забудем про это. Я вам ничего не говорил, вы мне ничего не отвечали. Идёт?

Такого поворота в разговоре Сергей не ожидал и даже опешил.

— Я не хотел вас обидеть, Эдвард, — начал он, однако Фитч поднял руку.

— Нет-нет, закрыли тему. Никаких обид, Сергей! В конце концов, не всякие переговоры завершаются соглашением… Это я вам как дипломат говорю, — добавил он, белозубо сверкнув улыбкой.

Словно оскалился…

И вот сейчас, пытаясь рисовать Элен, Сергей всё думал, — не перегнул ли он палку, не слишком ли долго и сильно ломался? Этак можно всю задуманную игру с британцами похерить.

Творожков, которому по пути домой Сергей пересказал разговор с Фитчем, видимо, подумал о том же. Во всяком случае, озабоченно покачал головой и вздохнул.

— Я устала, — капризно сообщила Элен. — Давайте отвлечёмся, Сергей. Чаю выпьем, покурим.

Когда дело не ладится, чаи гонять, — сплошное удовольствие… Сергей с облегчением отложил кисть, вытер руки от краски и уселся за чайный столик, где уже хозяйничала девушка.

— Как вы думаете, сколько ещё может продлиться работа? — спросила Элен, передавая чашку.

Сергей пожал плечами.

— Как пойдёт. Вчера хорошо, сегодня что-то не очень… Думаю недели две-три.

— Лучше три, — сказала девушка. — А ещё лучше четыре или пять.

С этими словами она сорвала кремовую орхидею и протянула художнику.

— Благодарю… А почему? — чуть растерянно спросил Сергей.

— Мужчины всё-таки бывают непроходимо глупы, — со вздохом сообщила Элен. — Пока вы работаете, мы можем общаться. Как только портрет будет написан, я больше вас не увижу. Что тут непонятного?

Сергей чуть не поперхнулся чаем.

— Неужто дочери посла не с кем общаться, кроме приходящего художника? — спросил он, откашлявшись.

— А если дочери посла нравится именно приходящий художник? — вопросом на вопрос ответила Элен. При этом она твёрдо посмотрела в глаза Белозёрову. Красноречивый был взгляд, — всё говорящий и объясняющий.

Феминистская прямота девушки повергла Сергея в смятение. Как-то не привык он, чтобы женщины признавались ему в чувствах. Обычно происходило наоборот, — вот как с Настенькой пять лет назад…

— На добром слове спасибо, конечно, — выдавил он. Что вообще можно сказать умного в такой ситуации? — Только… не надо бы так, Элен. Лучше не надо.

Пауза. Недобрый прищур девушки. Морщинка, потревожившая чистый лоб.

— Я вам не нравлюсь?

В коротком вопросе отчётливо прозвучало надменное удивление.

— Да не в этом дело, — сердито сказал Сергей. Он уже взял себя в руки. — Нравитесь, конечно, иначе как бы я мог вас рисовать? Красивая, умная и вообще… Но ведь женат я. Семья у меня, дети. Отрезанный ломоть, словом. Так что не обессудьте… А для вас найдётся другой человек, найдётся обязательно, — в своё время, само собой. Но это уж точно буду не я. Моё дело нарисовать портрет, в который бы с одного взгляда все влюблялись, — добавил он, переводя разговор в шутку. — А я уж постараюсь, можете не сомневаться.

Элен окатила его ледяным взглядом и резко встала. Следом поднялся и Сергей. Теперь они стояли лицом к лицу, глаза в глаза.

— Что это