Конец операции «Остайнзатц» - Геннадий Сергеевич Меркурьев

Хайль Гитлер!

- Что ж, у нас есть что ответить рейхсфюреру! - Эрлингер положил письмо на стол перед Хайлером. - Вот мой рапорт о проделанной работе, вот рапорт Бенк-мана на эту же тему и вот, наконец, доклад уполномоченного гестапо на участке Гродно - Мосты - Лида гауптштурмфюрера Шульца в районе, где планируется проведение акции. Крючок партизанам нами заброшен, будем ждать, когда они клюнут.

- И все же нам не следует торопиться, Эрих, - Хайлер вышел из-за стола и сел в кресло напротив. - Мне на днях звонил имперский комиссар Остланда группенфюрер Лозе. Он хотел бы, чтобы в этом поезде оказались и литовцы, которые иногда следуют через Гродно или Лиду в Минск или в другие города Белоруссии.

- Не слишком ли многого хотят от нас, Франц, - Эрлингер решил позволить себе эту фамильярность с Хайлером в качестве пробного шара. - Не проще ли нам согнать белорусов и литовцев в пару вагонов и самим взорвать их на одном из участков?

- Это будет грубая работа. А ведь, возможно, к нам в это время подъедет комиссия из представителей других стран, которой и будет предложено зафиксировать зверство большевиков. Поэтому взорвать поезд или пустить его под откос должны партизаны. С учетом нашего плана мы бросим сразу же в этот район ударное соединение СС и накроем партизанский отряд в районе крушения эшелона с мирным населением. Надеюсь, ты уже сделал все, чтобы информация о графике движения военных поездов на этом участке дошла до партизан?

- Да, скоро им станет известно это расписание, но меня беспокоит комиссия из иностранных граждан, если она прибудет. Вы уверены, что она даст нужное заключение?

- А почему бы нет? Вспомним, как в сорок третьем комиссия из четырех голландских евреев под эгидой Красного Креста приезжала в Освенцим. Им там показали вполне приличных евреев, которым были выданы не только рубашки и костюмы, но и столовые приборы. Ведь они же написали заключение о том, что евреи содержатся в концлагере в нормальных для мест заключения условиях.

- Да, но ведь потом их все же пришлось прикончить в Биркенау?

- Ну и что из этого? Мир поверил официальному сообщению, что члены комиссии, четыре человека, «по несчастью, стали жертвами автомобильной катастрофы». Если мне не изменяет память, так было сказано в официальном сообщении?

Дезинформация была любимым методом работы нацистов, и они преподносили ее населению буквально лошадиными дозами.

- Да, что-то в этом роде! Так нам еще придется потом возиться и с этой комиссией?

- Точно не могу сказать, но на всякий случай следует продумать вариант.

- Хорошо! Я поручу это дело Херсману.

- Спасибо, Эрих! А теперь я просмотрю ваши доклады и подготовлю ответ рейхсфюреру. Хайль Гитлер! - Хайлер встал и прошел к креслу за большой полированный стол.

- Хайль! - Эрлингер, довольный итогом разговора, вышел из кабинета.

Прочитав все три документа, оставленные штандартенфюрером, Хайлер не стал составлять на основе их свой доклад. Он вложил все три доклада в одну папку и собственноручно написал на машинке следующее письмо в Берлин:

Строго секретно!

Минск

16.5.44

Государственный секретарь и

вице-шеф администрации «Ост»

№ 268/44

Рейхсфюреру СС и шефу германской полиции

Берлин. Принц Альбрехтштрассе, 8

Рейхсфюрер!

Сегодня я докладываю Вам о положении с акцией «Остайн-затц» в настоящий момент и о мерах, принятых мной для выполнения Вашего приказа. Чюбы дать наглядную картину хода операции, я позволю себе переслать Вам, рейхсфюрер, прилагаемые рапорты штандартенфюрера Эрлингера и гауптштурмфюрера Бенк-мана, а также отчет гауптштурмфюрера Шульца относительно района, где планируется проведение акции.

Рейхсфюрер! Я прошу просмотреть эту папку с указанными документами. Я позволю себе напомнить Вам, рейхсфюрер, о той части нашего разговора, где Вы упоминали о возможности присылки в район проведения акции специальной комиссии, которая могла бы засвидетельствовать перед мировой прессой те результаты, достичь которых мы намереваемся.

Я был бы весьма признателен Вам, рейхсфюрер, за положительное решение в этом направлении и за отдачу соответствующего приказа VI управлению РСХА.

Хайль Гитлер!

Группенфюрер СС и государственный секретарь Хайлер.

В этот же вечер штандартенфюрер Эрих Эрлингер записал в своей коленкоровой тетради: «16.5.44. Налет партизан на Пески, в чем виновен только начальник гестапо города Лиды Фрайвальд, не может задержать подготовку акции «Остайнзатц». Рейхсфюрер торопит, и я приложу все силы к тому, чтобы выполнить эту задачу.

Очень жаль, что отчетность по этой акции приходится передавать доктору Хайлеру, а не направлять прямо в адрес рейхсфюрера».

ВСТРЕЧА С ЖИМЕРСКИМ

Через три дня, в воскресенье, Жимерскнй держал речь перед рабочими, которых полицаи согнали к станционному зданию в Скрибовцах:

- Медленные темпы работы по укреплению пути вызывают недовольство германского командования. Всем нам придется работать и сегодня, в воскресенье, так как весна и вода значительно ослабили грунт, путь во многих местах нуждается в срочном ремонте. Грузитесь на платформу и дрезину побригадно. Я буду указывать каждой бригаде участок.

К Жимерскому подошел шарфюрер Габриш, наблюдавший за всей сценой со стороны.

- Слушай, Густав, сегодня с тобой поедут эти подонки, - он указал на полицаев, - солдат мало, они устали, и им надо дать отдохнуть хотя бы в воскресенье.

- А мне, Алоиз? - прервал его Жимерский. - Или ты думаешь, что в моем сухом теле уже не нервы, а проволока?

- Поэтому и ты не задерживайся там, Густав. Разведи -их по участкам и возвращайся на дрезине на станцию. Пусть бригадиры следят за работой, а результат можно проверить и завтра.

- А если ночью под откос полетит поезд с военным грузом? Отвечать ведь ты заставишь меня? Не так ли?

- Ну, ну, не будь таким, Густав! Отвечать за все будут эти вот сволочи, - показал он на полицейских, которые кучкой стояли в стороне и наблюдали за погрузкой платформы. - Им надо отвечать за все, даже за то, что мы с тобой, два немца, торчим здесь, в опасных лесах и болотах, вместо того чтобы наслаждаться природой фатерланда!

Один из полицаев подошел к Габришу и Жимерскому и, поднеся руку к козырьку фуражки, доложил:

- Господин инженер! Погрузка закончена, можно отправляться!

- Хорошо, грузите охрану. Итак, Алоиз, до встречи вечером. Я все же должен проверить участок после окончания работ. А вечером жду тебя у себя - тут мне опять принесли бутыль самогона.

- И если ты не разопьешь ее со