Архипелаг Исчезающих Островов - Леонид Дмитриевич Платов

— Опять на ледоход бегали смотреть? — возмущалась Лиза и недоверчиво оглядывала нас с головы до ног. — Ну конечно: брюки в грязи, пальто мокрое… Дети! Ну, просто как маленькие дети!

Она усвоила интонации старшей сестры, хотя была года на три-четыре моложе нас. Журила за непрактичность, неэкономность, неаккуратность. Проверяла наличность белья, иногда самолично штопала его. Перед ее приходом — она забегала к нам раза два в месяц — приходилось старательнее обычного подметать комнату. И все-таки Лиза оставалась недовольна, сердито хватала веник и подметала по-своему.

Она любила присутствовать при наших нескончаемых спорах о Земле Ветлугина.

Иногда, оборачиваясь, я видел, что она сидит в уголке и задумчиво смотрит на меня своими блестящими светло-карими глазами. Если я делал промах, запинался, глаза тускнели. Если же «срезал» Андрея ловким возражением или шуткой — делались теплыми-теплыми…

Живейшее участие принимала она и в наших сердечных делах, главным образом в моих.

— Разбрасываешься! Нехорошо! — говорила она. — Размениваешь свое чувство на гривенники!..

— Посмотрю, как ты не будешь разменивать! — обидчиво отвечал я. — У тебя поучусь…

— Гривенников не будет! Не хочу мельчить любовь! Мне, знаешь, подавай все сразу, в большущем золотом слитке! Я жадная!

В кино, в музеи, на публичные лекции мы ходили всегда вместе, три неразлучных друга-земляка: Лиза — посредине, я и Андрей — по бокам.

Только в тот вечер, о котором расскажу сейчас, я и Лиза остались вдвоем. Андрей совсем уж собрался идти с нами, повязал даже галстук — впервые в жизни, — но в последний момент задержали какие-то дела.

Очень красиво выглядела Москва-река. Похоже было, что устроители молодежного карнавала в Нескучном саду одолжили на время радугу, сняли ее с неба и аккуратно уложили между кустами.

Стоя на берегу, мы смотрели с Лизой на воду. Ветки деревьев закрывали от нас небо, но праздничный фейерверк был хорошо виден в воде. Было первое или второе мая.

Сначала, как это обычно бывает, говорили об отсутствующих — хвалили Андрея за собранность и целеустремленность. Потом Лиза запела вполголоса:

Живет моя отрада

В высоком терему…

Оборвала, вопросительно посмотрела на меня.

Я предложил съесть мороженого, зная, что Лиза до него охотница. Съедено было три или четыре порции (накануне оба получили стипендию). Затем мы катались на «чертовом колесе», хохотали над своими дурацкими изображениями в зеркальной «Комнате смеха» и немного потанцевали на танцплощадке под баян.

Почему-то мы снова очутились на старом месте, на нашей аллейке у воды. Было очень тепло. По Москве-реке плыли украшенные гирляндами катера с пассажирами, толпившимися на верхней палубе. Оттуда нам кричали что-то, какую-то карнавальную чепуху.

Я был в приподнятом настроении, что называется «в ударе». Только что пришла в голову мысль о том, что в поисках Земли Ветлугина можно воспользоваться помощью эхолота. Хорошо бы сразу же рассказать об этом Андрею, проверить, правильная ли мысль? Но Андрея не было. Рядом была только Лиза.

— Понимаешь, — начал я издалека, — в сплошном тумане штурман корабля находит место корабля по глубинам. На карте обозначены глубины. Если применить этот принцип к гипотетическим землям…

Лиза обернулась ко мне. Голос ее странно дрогнул.

— Какая ночь, Леша! — сказала она. Пауза. И нетерпеливо, почти сердито: — Такой ночи, Леша, больше не будет!

Меня удивило ее волнение. Эти слова прозвучали проникновенно, совсем как пророчество.

Я заглянул своей спутнице в глаза. Они были обращены ко мне, широко раскрытые, очень яркие, все с тем же странным вопросительным выражением.

Мне захотелось ласково взять ее за руку и спросить, что с нею, не устала ли она от этого «чертова колеса» или от дурацкой «Комнаты смеха». А может быть, у нее разболелся живот от мороженого?

— Я хотел рассказать тебе о глубинах, — начал я неуверенно.

Но Лиза продолжала молчать.

— Ты здорова, Рыжик? — спросил я, беря ее за руку. — Что с тобой?

Неистово защелкал соловей в листве над нашими головами. Теплая ладошка дрогнула в моей руке.

Внезапно затрещали сзади кусты, послышалось прерывистое дыхание, и на тропинку подле нас прыгнул, почти свалился Андрей.

— Ф-фу, жара! — сказал он, отдуваясь и вытирая шею платочком. — В мыле весь, так бежал… Извини, Лиза, что запоздал!..

Мы довольно долго еще гуляли по парку, взявшись за руки и распевая песни.

Лиза заводила:

Сидели два медведя

На ветке на одной…

Мы с Андреем подхватывали:

Один смотрел на небо,

Другой качал ногой.

И опять заводила Лиза:

И так они сидели

Всю ночку напролет…

А мы мрачно подтверждали:

Один смотрел на небо,

Другой качал ногой.

Кончилось тем, что Андрей потерял свой новый галстук. (Под шумок, пользуясь темнотой, он снял его с шеи и засунул в задний карман брюк.) Мы с Лизой помирали со смеху, а он вертелся на месте, пытаясь посмотреть, не свешивается ли галстук из кармана.

Отличный, веселый был вечер! И все-таки странный. Показалось ли мне, что Лиза за что-то сердится на меня?.. Впрочем, на другой день она была такая же, как всегда.

Глава третья

«Скрытный» песец

…С шелестом перевертываются страницы учебников. Открываются и закрываются двери в высокие, светлые аудитории. Диковинными цветами расцветают абажуры на столах в тихой университетской читальне.

Словом, быстрой чередой проходит несколько лет, и вот в жаркий июльский полдень спешит по Манежной площади загорелый молодой человек, с любопытством озираясь по сторонам.

Поразительно! Стоит на год отлучиться из Москвы, чтобы по возвращении обязательно найти в ней значительные перемены. Взять хотя бы Манежную. На углу Охотного ряда, словно из-под земли, выросла вышка шахты, обнесенная забором, похожая на старинную деревянную крепость, и сразу же привычный вид площади изменился.

Москва строится! Она строится сейчас не только ввысь, но и вглубь!

— Прошу извинить. Это, наверное, метро? — обращается молодой человек к прохожему в белых брюках и панаме, суетливой рысцой пробегающему мимо.

— Да, вышка Метростроя. Вы в Москве первый раз?..

— Нет, я москвич. Вернулся из длительной командировки…

Сдвинув панаму на затылок, прохожий удивленно