Орлы на войне - Бен Кейн

Тулл ожидал, что его солдаты с минуты на минуту столкнутся с хозяевами несчастного поля. И верно. Им навстречу вышли два краснолицых варвара – бородатые, в домотканых туниках и штанах, однако безоружные. Они в ярости махали руками и что-то кричали, но не вслед убегающим воришкам, а Туллу и его солдатам.

Тулл спиной ощутил, как легионеры напряглись.

– Стойте! Сохраняем спокойствие, братья! Это лишь земледельцы, просто сердитые земледельцы. Никто не смеет поднять руки, пока я не прикажу.

Хотя его пальцы мечтали крепко сжать рукоять меча, Тулл поднял правую руку с открытой ладонью и направил коня к германцам. Те слегка притихли, однако ругаться не перестали и не сдвинулись с места. Тулл немного понимал местные наречия: слова в адрес римлян звучали самые нелестные.

– Успокойтесь! – крикнул он им. – Расскажите лучше, что случилось. Медленно и по порядку.

Старший из двоих, седобородый, со слезящимся глазом, посмотрел на второго. Тот нехотя закрыл рот. Тогда последовала новая тирада.

– Вытоптали урожай… голодать всю зиму… скот угнали… человека убили… и за что? – расслышал Тулл. – За что? – повторил седобородый, брызжа слюной.

Тулл насторожился.

– Но ведь тенктеры пытались угнать ваш скот.

Ответом ему стал полный презрения взгляд.

– Тенктеры? Какие тенктеры? Это узипеты, такие же, как и я. Они перегоняли скот на новое пастбище, когда на них ни с того ни с сего налетел сумасшедший римлянин и одного убил. Парню было всего шестнадцать лет. Его тело лежит вон там на поле.

– Ты уверен, что это были узипеты? – переспросил Тулл, ощущая себя полным дураком.

Очередной презрительный взгляд.

– Некоторые из них мои родственники. Или его, – он кивнул на своего спутника. – Теперь ты мне веришь?

Тулл стиснул зубы и мысленно вознес молитвы богам, чтобы те не бросили его в столь щекотливом положении.

– Да, пока верю, – ответил он.

– Узипеты не воюют с римлянами! Неужели болван, который на нас напал, этого не знает? – кипятился седобородый.

Тулл ничего не ответил, а про себя подумал, что болван и впрямь не поставил себе в труд выяснить, кто перед ним. Надо отправить кого-то вслед Туберону, чтобы тот не зарубил еще несколько невинных душ. Впрочем, вполне может статься, что уже зарубил…

– Будь ты проклят, Туберон, – пробормотал себе под нос Тулл. Этот сопляк уже сидел у него в печенках. – Ты слышал? – спросил он у второго центуриона по имени Валент, который ехал с ним рядом.

– Самое главное, примипил, – ответил тот с тревогой в голосе, – что это узипеты, а не тенктеры.

– Ты прав. Давай следом за ними, и побыстрее. Я, в свою очередь, постараюсь не допустить, чтобы по вине Туберона мы получили мятеж варваров. – Тулл ударил уздечкой над шеей коня и бросился вдогонку за Тубероном.

Когда он догнал трибуна, его худшие опасения подтвердились. Туберон и его спутники уже пустили кровь еще троим узипетам, убив одного и ранив двоих так сильно, что Тулл засомневался, что они выживут. Зато он не сомневался, что если б остальные германцы – полтора десятка испуганных юношей – не сбились в круг и не выставили перед собой копья, Туберон наверняка убил бы еще больше. Выкрикивая угрозы, трибун метался на коне туда-сюда на безопасном расстоянии, а его свита наблюдала за ним.

– Собаки! Ну, что, испугались меня? Погодите, когда сюда прибудут солдаты, вам не поздоровится. Живым никто не уйдет. Вы трусы и воры, вот кто вы такие!

– Центурион! – Офицеры отсалютовали Туллу. Туберон же поначалу его даже не услышал. Тогда Тулл подъехал ближе. Лишь тогда Туберон обернулся и улыбнулся волчьей улыбкой.

– Ну что, Тулл, смотрю, тебе тоже не терпится пролить вражью кровь? Не волнуйся, я оставил и на твою долю.

Тулл подъехал к нему вплотную и, сделав вид, будто не заметил брезгливой гримаски, негромко произнес:

– Трибун, это не угонщики скота!

– Вот как? И кто они, по-твоему, такие?

Тулл наклонился к нему еще ближе.

– Нет, трибун, это не угонщики. Это узипеты, и они перегоняли скот на новое пастбище. – Его так и подмывало добавить: «Ты же, сукин сын, даже не удосужился спросить, кто они такие».

В глазах Туберона промелькнуло что-то вроде растерянности.

– Откуда ты знаешь?

– Я разговаривал с земледельцами из вон тех хижин. Они родственники эти парней.

– Нет, это какая-то ошибка. Они кричали на меня. А когда я подъехал к ним, бросились наутек.

– Они испугались, трибун, – процедил сквозь зубы Тулл, – когда увидели, как к ним подъехал вооруженный римлянин и закричал на них на непонятном языке.

Туберон несколько мгновений переваривал услышанное, затем довольно осклабился.

– Подумаешь! Одним варваром меньше, одним больше, какая разница?

– Трибун, узипеты живут в мире с Римом. Вожди племени сочтут этот случай проявлением вражды с нашей стороны. Они скажут, что мы убили их юношей. Вар тоже будет не в восторге.

Глаза Туберона блеснули, как у змеи, наблюдающей за добычей.

– И что ты ему скажешь?

С этим сопляком лучше не портить отношений, подумал Тулл.

– То, что произошло. Не более того, – ответил он.

– Смотри, центурион! – бросил Туберон и, развернув коня, поскакал прочь, бросив Тулла одного разбираться с варварами.