Десять миллионов Красного Опоссума - Луи Буссенар

В эту минуту раздались радостные восклицания. Мы оглянулись… Это наши посланцы галопом скакали к нам.

– Ура, господа! – кричал один из них, канадец Фрэнсис, размахивая своею каскою. – От воды! Сейчас от воды!

При этом крике весь лагерь приходит в движение. В минуту фуры убираются, и наши животные, высунув языки, запыхавшись, помчались во всю мочь вперед; никто не мог предполагать у них такой прыти. Наши посланные проехали до источника, вперед и назад, всего полчаса, но с тяжелыми фурами нам пришлось тащиться чуть не три часа. Скверная дорога в соединении с усталостью и жаждою измучила всех, и людей, и животных, до изнеможения. У раненых открылись раны. С лошадей пена валилась клочьями.

Наконец, после невыносимых мучений, мы прибыли к ручью, предмету наших нетерпеливых желаний. Отдохнув немного, я сейчас же принялся за обязанности хирурга. К счастью, у меня под рукою было самое верное средство – чистая, кристальная вода. По моему указанию всех раненых, а их было пять человек (Робертс, Кирилл и трое слуг), помещают под навес. Здесь я делаю лазарет. Начинается осмотр больных.

У первого разбито левое предплечье… Дело было ясно. Я вынимаю из раны осколки костей и туго перевязываю руку бинтом, намочив его предварительно в холодней воде.

Другой больной ранен в ногу, где у него засел конец туземного копья. Прямо вынуть оружие – невозможно: оно зазубрено, как острога. Нужно предварительно расширить рану. Берусь за скальпель… Бедный малый кричит не своим голосом от боли, меня самого прошибает обильный пот… Терпение!.. Еще немного – и зубчатое острие в моих руках. После этого, при помощи Кроули, я накладываю бинты. Холодная вода останавливает кровотечение… Готово!.. Следующий!..

Следующий, третий, имеет рану на лице. Рана очень серьезная. Правая щека напрочь отсечена, так что челюсти совершенно обнажены и среди кусков запекшейся крови белеются зубы. Опухший язык вытянут неподвижно. Что тут делать? К счастью, у нас находятся длинные и острые иглы. Они позволяют мне ловко зашить рану. Через четверть часа операция кончена; лицо раненого вновь приняло свой обычный вид, и от его кровавой раны осталась только небольшая припухлость да красный шов.

Что касается Робертса и Кирилла, то с ними забот немного. Примочка из воды и перевязка быстро унимают кровотечение.

Та же вода, обильно политая, служит хорошим средством против воспаления. Она же у меня и единственное лекарство, да, по мне, и самое лучшее в этих знойных странах. Я беру четыре ведра с водою и подвешиваю над ранеными. (Пятый раненый может сам ходить к ручью за водою.) На дне каждого ведра протыкаю тонкую дырку и посредством деревянной трубки направляю холодную влагу на раны. Устроив все как следует, я оставляю потом одного слугу с приказанием вновь наполнять ведра, когда они опорожнятся. Четырех дней такого лечения, думаю, совершенно достаточно, чтобы поставить больных на ноги и продолжать путь.

Этот продолжительный отдых, на который осудил нас случай, небесполезен и для прочих членов каравана, также и для животных. По крайней мере теперь у всех есть время почиститься. На лагерь любо-дорого взглянуть. Никто не сидит сложа руки. В одном месте слуги чистят почерневшие от пороха ружья, в другом – исправляют разорванное платье. Там натачивают холодное оружие, здесь убирают фуры. Время летит незаметно. Больные значительно поправляются. Аппетит у них здоровый. Раны затягиваются. Чего лучше? Но вот двум из них надоедает бездеятельность. Они бормочут, силятся подняться и бежать из лазарета. Тогда я вооружаюсь всем своим докторским авторитетом и строго приказываю лежать смирно. Они повинуются, но с недовольным ворчанием.

– Да я же совсем здоров, – бормочет мой старый друг. – Неужели с такой пустячной раной вечно лежать в постели?!

– By God, – отзывается Робертс. – А я разве болен?! Рана – царапина, а ты лежи здесь, подобно чурбану… M-eur Буссенар, позвольте мне встать!

– Терпение, терпение, друзья! Подождите, всему свое время. Не волнуйтесь; еще три дня, и тогда я спокойно отпущу вас на все четыре стороны.

– Три дня!! – жалобно вскрикивают оба. – Да мы умрем от скуки и безделья!

– Зачем, друзья, умирать… Э! Послать разве к вам сиделок? Ладно будет? Авось они утешат ваше нетерпение.

Мои больные при этих словах приходят в сильное замешательство, густой румянец набегает на их бледные щеки. Ворчание прекращается.

Я выхожу из своей «амбулатории» и в двадцати шагах от нее встречаю двух молодых девушек, которые с добрыми улыбками здороваются со мною.

Мисс Мэри при этом нежно жмет мне руку.

– А вы, мисс Кэлли, – говорю я красивой ирландке, – разве не подадите мне руки?

– Но, m-eur… – краснеет та.

– Ну, сознайтесь, что вы сами желаете этого.

– Я, m-eur?! Зачем?

– Не знаю, но, может быть, вы думаете, что я недостаточно скоро лечу одного больного… Вы понимаете? – проговорил я, смеясь.

Смущение девушек увеличилось.

– Ах, m-eur, если бы я смела…

– Так что бы вы сделали?

– Я попросила бы у мисс Мэри позволения развлечь немного этих господ.

– Не только охотно позволяю это, милая Кэлли, – вскричала та, – но и сама прошу m-eur Буссенара позволить нам посидеть около его больных!

– С удовольствием позволяю и разрешаю, мои милые барышни, – ответил я, – по моему мнению, ведь только вы и можете удержать их от глупостей.

Счастливые девушки сейчас же подсели к больным. Теперь я спокоен: мои предписания будут исполняться точно. А тем временем пора и мне самому отдохнуть. Я иду в повозку, где лежит мое оружие, беру там свой карабин с патронташем, потом отвязываю Мирадора и кричу Тому, который, поняв, что нужно, мигом собирается. По данному мною знаку к нам присоединяется еще Кроули, и мы втроем отправляемся на охоту, но вооруженные, кстати сказать, как на войну.

– Эй, господа, куда это вы удираете? – кричит сэр Рид, заметив наши сборы.

– Пострелять дичи, сэр.

– Из лагеря нельзя теперь отлучаться никому.

– Но, сэр, нас много.

– Нет и нет, как вы ни сердитесь. Вам нужно получить сначала разрешение у начальника экспедиции и взять четыре человека конвойных.

Мы наклоняем головы, как пойманные в шалости школьники. Том пробует уговорить старого скваттера.

– Господин, черные ушли… далеко… впереди.

– Глуп ты еще, Том, – прерывает его старик. – Черные далеко?! Да, может, они всего в сотне шагов отсюда?! Вы, господа, все стоите на своем намерении?

– Да, сэр.

– Эй, Фрэнсис, – обратился сэр Рид к канадцу, – возьмите с собою трех людей, вы будете сопровождать этих господ.

– С удовольствием, хозяин, – откликнулся бравый охотник.