Кольца древних Богов - Нельсон

Он одним ударом откинул подбежавшего к нему Дэниэла, да так, что тот сбил с ног Камилу.

Ребята вырубили Генри и столпились у заваленного выхода. Магистр нажал на медальон, и волна света ударила по ним с огромной силой, так, что все рухнули на пол. Мумия продолжала сверкать и вибрировать.

– Вы так ревностно защищаете сына, и этого старого вора китайца, а он рассказал вам о своей маленькой тайне?

– Сейчас же отпусти Джона! – крикнула ему Камила.

– Боюсь, это невозможно. Ваш Кван ничем не лучше меня, а местами даже хуже, так ведь?

Ребята переглянулись и посмотрели на китайца.

– О чём это он болтает?

– Понятия не имею.

– Ещё как имеешь, «Не медли (приносить Мне) начатки от гумна твоего и от точила твоего. Отдавай Мне первенца из сынов твоих». Ваш друг такой же убийца, как и я, он годами продлевал свою противоестественно долгую жизнь, убивая младенцев, первенцев.

– Да, это правда.

Китаец склонил голову, а потом рассвирепел, схватил ваджру и меч из рук Дэниэла, разбежался, прыгнул на магистра, и вонзил его в грудь по самую рукоятку. Магистр ловил открытым ртом воздух, схватился за грудь и упал на пол. Кван снял с его шеи медальон и отошёл на шаг назад.

– Если бы ты поменьше болтал, у тебя были бы все шансы победить, но медальону нужна перезарядка, его нельзя слишком долго держать включенным.

Ребята бросились к саркофагу, чтобы освободить парня, ритуал был близок к завершению, и тело опустилось обратно в гроб. Кван подошёл к ним, и жестом остановил.

– Извините ребята, но я не могу позволить прервать этот ритуал.

Сказав это, он выстрелил из ваджры в Дэниэла, тот пролетел всю камеру и сильно ударился о стену, Камилу же он просто оттолкнул в сторону. Она пыталась встать, но китаец навёл на неё оружие и пригрозил.

– Даже не думай мешать мне, я поклялся уничтожить эти кольца и ваш сын единственный, кто сможет это сделать.

Он надел медальон обратно себе на шею и включил его. Камилу отбросило к лежавшему в луже крови Дэниэлу. Она подползла к нему, обняла и поцеловала.

– Милый, вставай, я же люблю тебя, слышишь, не умирай, пожалуйста.

Капитан был ещё жив, хоть и слаб, по рубашке расползалось большое кровавое пятно. Он прерывисто дышал, и погладил окровавленной рукой щёку женщины. Китаец поднял посох, склонился перед мумией и стал повторять мантру. Тело засверкало ещё сильнее.

«Tryambakaṃ yajāmahe sugandhiṃ puṣṭivardhanam

Urvārukam iva bandhanāt mṛtyor mukṣīya māmṛtāt*»

Для завершения ритуала текст надо было повторить сто восемь раз, тогда древний Бог вернётся в этот мир. Китаец всё повторял и повторял слова, громом бьющие о стены гранитной камеры. Ребята лежали в угли, Камила кричала и рыдала, но никто не слышал её мольбы. Рыцари пытались разобрать завал, чтобы прорваться внутрь, но без специального оборудования это было сделать невозможно. Раненный, но ещё живой магистр лежал возле саркофага и улыбался.

                        ***

Где-то вдалеке раздался гул, он быстро стал приближаться, и вот уже рыцари закричали от ужаса прямо перед заваленным входом. Неведомая сила отшвырнула камни, перекрывающие вход, и в помещение вошёл статный человек в красивой одежде, с русыми волосами. Они слиплись от пота и образовали серьёзный колтун, но это нисколько не огорчало незнакомца. Он подскочил к Дэниэлу, одним движением разорвал рубашку на месте раны и вылил на неё какую-то жидкость из пузырька. А потом встал, невзирая на волну света, исходившую от медальона, поднял китайца в воздух и швырнул о стену, переломав ему кости, снял кольцо с пальца мумии, и взял тело в руки.

– Ваш сын свободен, ритуал не завершён.

Кван лежал на полу, изувеченный и переломанный, он протянул руку, пытаясь прикоснуться к кому-то, сплюнул кровь и сказал:

– Прости меня, Бао.

Камила бросилась к незнакомцу, взяла сына, и стала разматывать бинты, рыдая от радости. Дэниэл поднялся с пола, раны как будто не было, только кровь заляпала всю одежду. Ещё живой магистр медленно уполз за саркофаг.

*Мы приносим жертву Триямбаке благоухающему, усиливающему процветание.

Как тыква от (своей) ножки, я хотел бы избавиться от смерти – не от бессмертия!

– Кто вы такой? – спросил капитан, осторожно приближаясь к незнакомцу, мирно сидевшему на краешке саркофага.

Он подал Камиле нож, чтобы можно было быстрее освободить ребёнка.

– Вам не надо меня бояться, я не причиню вам вреда, особенно Дживанмункти. Кольца могут поглощать только обычные души, погрязшие в грехах и разврате. Его душа лишена таких недостатков, и кольцо не может причинить ему вреда, но зато в него может вселиться Бог.

– У меня даже имя есть, – сказал парень, – а что здесь вообще происходит?

Женщина заулыбалась, и обняла сына. Капитан тоже не смог скрыть эмоций, и потрепал его за волосы.

– Главное, ты в безопасности, остальное не так важно.

– Меня зовут Колаш, когда-то, давным давно, что даже стёрлось из памяти, я был одним из старших Богов этого мира. Мы правили этой землёй строго, но справедливо. Чтобы продлить свою жизнь, нам была нужна кровь первенцев, и каждый год люди приносили нам кровавые жертвы. Я был против этого, но ничего не мог с этим поделать, пока наш великий зодчий Тот не придумал это чудо света. Пирамида накапливала энергию Земли, даруя нам долгую жизнь без чьих-либо смертей. Раз в пятьдесят лет мы поочерёдно ложились в этот каменный саркофаг, а жрецы били в барабан и произносили нужную мантру. Но другие не хотели пользоваться этим передовым сооружением и продолжали убивать людей. Тогда и началась та великая битва, которую мы, как известно, проиграли. Нас застигли врасплох в горах Ольянтайтамбо, в Перу, уничтожили наши тела и заточили в эти кольца, заставляя и дальше убивать людей, высасывая их жизнь. Но лучшая из нас, Бастет обманула Богов, подменив заманивающие надписи на предупреждения, в отместку её саму заточили в одно из колец. Чуть больше ста лет назад один доктор подарил мне второе рождение, и теперь моя миссия помогать людям, давая им знание. Весь двадцатый век ознаменован моим присутствием: переменный ток, ракетостроение, компьютеры, энергия атома. Вам ещё многое предстоит узнать, уже ведутся работы в направлении, известном, как акустическая левитация. Но были и неудачи, люди унаследовали пороки от своих создателей, алчность, гнев и похоть. Вы сделали оружие, которое не хотелось бы создавать снова, поэтому я перестал помогать вам. Все эти годы я ждал рождения того, кому действительно можно