XVII. Де Брас - Игорь Александрович Шенгальц

Все четверо лишь презрительно отмахнулись. В высшие силы они, разумеется, верили, но не настолько, чтобы бояться незримой угрозы.

И меня вновь посетила мысль: а почему же владелец продал замок столь дешево? Может, он знал о некоей иной опасности, исходящей от замка или его обитателей, и она показалась ему настолько реальной, что он предпочел потерять деньги, а не жизнь…

— Я с радостью составлю вам компанию, ваша милость, господин барон, — беспечно согласился д’Артаньян. — Призраки меня не волнуют, меня волнует, где бы прикупить приличной одежды. Не поеду же я в ваш замок в женском платье?..

— С этим мы разберемся по дороге, хотя, спешу заметить, что зеленый цвет вам идет!

Атос тоже определился.

— Спасибо, господин де Ла Русс, я принимаю приглашение. Мне, и правда, нужно время, чтобы обдумать все и решить, что делать дальше.

— Вот и отлично, господа, тогда не будем терять времени. Ехать нам часа четыре, может — пять, так что мы вполне еще успеем до ночи добраться до места…

***

Но мы, разумеется, не успели.

Первым делом, оказалось, что дорогу к замку я не знаю. Более того, я ее и не знал. Я ведь даже не успел ознакомиться ни с купчей, ни с общими планами моих новых земель. Мэтр Жоли лишь указал примерное направление, и не больше. А потом нас прервали, и к бумагам вновь я так и не вернулся.

Это было поправимо, но требовалось время.

Второй пункт, конечно, заключался в том, что д’Артаньян отказался куда-либо ехать, пока ему не предоставят человеческую одежду. И в этом его неожиданно дружно поддержали и братья Дюси с д’Атосом.

Я не видел ничего плохого во временном карнавале, но вынужденно подчинился общему мнению. В итоге, нам пришлось остановиться в трактире в окрестностях Парижа, и послать курьера с записками в город и к мэтру Жоли, и к мэтру Жилю.

Хозяин трактира разместил нас, но, судя по его скривившемуся лицу, принял за великих извращенцев, услышав звучный баритон д’Артаньяна из-под вновь накинутой на лицо вуали.

Главное, мы получили свои комнаты: мне досталась отдельная, братья как обычно взяли одну на двоих, а вот д’Артаньяну пришлось соседствовать с д’Атосом — иных свободных помещений не имелось. Причем кровать в их комнате была лишь одна.

При этом хозяин трактира подмигивал им самым недвусмысленным способом. К счастью, эти подмигивания видел лишь я, и тут же их присек, резко ударив идиота в солнечное сплетение. Тот захрипел и согнулся. Ничего, продышится, придет в себя, но и урок останется.

Благо, это не сказалось на ужине, который подали вовремя, и был он обилен, вкусен и сытен. Д’Артаньян, по понятным причинам, попросил принести еду в комнату, мы же вчетвером расположились в просторном нижнем зале, заняв самый лучший стол. И, что называется, ни в чем себе не отказывали.

Вино лилось рекой, а ассортимент съестного был весьма разнообразен для скромного придорожного трактира: жареные перепела, свиные ноги, сыры, трюфеля, кровяные колбасы, черный плотный хлеб, тушенная в сливках с грибами рыба из соседней реки, говяжья вырезка, каша на шкварках — перечислять можно было еще долго.

Я заметил, что Атос не оставил свой сверток в комнате с д’Артаньяном, а прихватил его с собой, сунув под лавку. При этом он много не пил, сохраняя ясную голову, ел тоже умеренно, и весь вечер о чем-то размышлял, почти не вступая в разговоры. Я его не дергал — пусть сам определится, хочет он рассказать что-то или нет.

Тайна его груза начинала меня интересовать всерьез. Если поначалу я вовсе не думал об этом, считая, что Атос везет либо письма, обличающие кого-то из первых лиц государства, либо же какой-то предмет, вроде пресловутых подвесок, то теперь я переменил свое мнение.

Никакие письма и подвески не стоили тех усилий, кои предпринимали все вокруг, дабы захватить приз. Предмет, которым завладел Атос, был гораздо более ценным и значимым. И, быть может, он и сам об этом не знал. Но главное, откуда приз взялся изначально? Миледи Карлайл получила его, очевидно, в Марселе. И сразу мне на ум приходили Испания и Италия — соседние страны, откуда до Марселя было крайне легко добраться.

Оба государства были себе на уме. Испания в последнее время стала утрачивать морское владычество в колониях. Ее прииски в Новом Свете подвергались постоянным грабежам, а караваны атаковали пираты.

Италия же — центр католицизма, а Ватикан — ее несокрушимый бастион. Папская власть простиралась над Европой, но время от времени авторитет требовалось поддерживать не только словом, но и делом.

В общем, что бы ни вез Атос, лучше всего не спешить и дождаться момента, когда все более-менее прояснится, а пока придержать ценность при себе.

Арман, пивший мало, рано ушел спать, а братья Дюси, наоборот, знатно налакались, но я не мог их осуждать, ведь Левый и Правый отлично проявили себя сегодня и нуждались в некоторой релаксации.

Выспался я отлично, а утром первым делом явился подручный от портного Жиля с необходимыми вещами для д’Артаньяна, которые превратили, наконец, гасконца из женщины в человека.

Д’Артаньян, одетый во все новое, чистое, удобное и модное постучался ко мне в комнату, не скрывая радости.

— Барон! Вы — невероятный друг, устроили все это для меня, и я весьма вам благодарен!

— Идите завтракать, шевалье. День будет долгим…

После, к моему удивлению, к трактиру подъехал фиакр, на козлах которого сидел молодой Ив, а на креслах подпрыгивал от нетерпения мэтр Жоли, собственной персоной, — сверкая очками, накрахмаленной рубашкой и манжетами, в натертых до блеска башмаках, которые он тут же испортил, первым же шагом, выходя из экипажа, угодив в лошадиный навоз.

Мэтр замер на месте, неверящим взглядом глядя на то, во что превратились его прежде идеально чистые башмаки, потом глубоко и безнадежно вздохнул и пошел к входу в таверну, двумя руками придерживая пухлый портфель.

Я наблюдал за его действиями из приоткрытого окна и дружелюбно крикнул ему:

— Вы завтракали, мэтр? Занимайте стол внизу, я сейчас спущусь к вам! Ив, ты тоже пойди на кухню и поешь что-нибудь!

Неторопливо одевшись и накинув перевязь с рапирой поверх камзола, я вышел из комнаты. Внизу уже вовсю кипела жизнь. Две молодые девушки разносили кушанья и напитки по столам, пахло вкусно и ароматно, аппетит проснулся мгновенно.

Мои люди бесцеремонно заняли вчерашний, самый большой