Да здравствует магия! – 2 - Константин Зубов

Все закивали.

— Тогда продолжайте с гвоздями. Те, кто ещё не инициировался, соберитесь! Скоро основной урок, и я надеюсь, что большинство из вас сумеет продвинуться. Ну а те, кто закончил с гвоздями, идите ко мне, будем пытаться работать с водой.

Этим составом мы провели в пещере ещё полтора часа. Выжигать руны получилось ещё у обоих Никит. Боря, Серёга, Костя и Вова смогли зажечь руки. Но больше всего удивил Петя, сделавший небольшой снежок. Очень может быть, что он стал вторым в этом мире человеком, сумевшим использовать два типа магии.

Разумеется, такой прогресс проигнорировать я не мог и сразу же засадил Петю рисовать водные узоры на второй куртке.

Сам же накладывал руны на копья, имеющие наконечник водного элемента.

Меня постоянно отвлекали, поэтому я успел сделать только четыре, а потом пришло время второго общего урока, и пещера очень быстро наполнилась людьми. В этот раз их стало ещё больше, и они широко раскинулись вокруг деревянного помоста.

— Всем привет! — Я поднял руку и, дождавшись ответного дружного бормотания, указал на ширму. — Вон там сидят люди, уже научившиеся колдовать. Теперь они учатся очень важному и высокооплачиваемому ремеслу — накладыванию рун. Сашка и другие инициировавшиеся, идите туда, вам покажут, что нужно делать. Кстати, есть такие, кто сумел получить огонь, кроме тех, кто это сделал на прошлом уроке?

К моему удивлению, поднялось аж двенадцать рук. Неплохо, и ещё раз указывает на то, что в этом мире, по крайней мере в пещерах, А-энергия более концентрирована, чем в моём.

— Отлично, вы тоже идите за ширму, а остальные делайте глубокий вдох и представляйте, как энергия через лёгкие проникает в ваше тело…

* * *

Это занятие дало нам тридцать два новых мага. То есть суммарно стало под шестьдесят. И это было намного больше, чем я ожидал. Понятно, что с ними предстояло ещё уйма работы, но начало просто великолепное. Оптимизма добавлял чрезвычайно быстрый прогресс Пети и очень достойный — Димы, Лизы и Леры. Совсем скоро они смогут учить других, а там уже и вторая волна преподавателей подтянется.

Очень довольный результатом, я выдал несколько индивидуальных заданий, распустил учеников, а потом, захватив всех участвовавших в операции по убийству Васнецова, спустился на второй этаж.

В пределах видимости оказался только один кузнечик, и его самой обычной дубиной ликвидировал Снегирь.

— Лиза, Макс, следите за лестницами на верхний уровень. Жень, давай.

Механик тут же нагнулся к носилкам, на которых стоял прожектор, запитанный от белого энергана, и щёлкнул тумблером.

Загорелся тусклый свет, даже не перебивающий яркостью оранжевых слизней.

— Готовьтесь, увеличиваю мощность!

Все чуть прищурились, а в пещере сразу стало заметно светлее. Видимость увеличилась с тридцати до шестидесяти метров, и мы увидели ещё трёх кузнечиков и камнемёта. Они нас тоже заметили и ломанулись в нашу сторону.

Пришла пора проверить мою теорию.

Я достал пистолет, заранее заряженный четырьмя маленькими энерганами воды.

— Подпусти поближе, — посоветовал Снегирь. — До него пятьдесят метров, а бьёт он меньше чем с двадцати.

— Дальность тоже нужно проверить, — произнёс я и встал в стойку.

Камнемёт двигался медленно, и взять его на прицел проблем не составило. Я дождался, пока ребята завалят последнего подскочившего кузнечика, и нажал на спуск.

Раздался уже знакомый свист, и в воздухе будто бы мелькнул едва заметный синий импульс.

— Остановился! — радостно констатировала Лиза.

— Он не просто остановился, он сдох, — сообщил я, чувствуя, как в меня вливается немного огненной энергии. — Вон ещё один кузнечик. Он мой.

Я подпустил прыгуна на двадцать метров и, когда он опускался после очередного прыжка, ещё раз выстрелил.

— Хедшот! — Петя хлопнул меня по плечу. — Когда ты научился из него стрелять?

— Только что, очень удобная штука, — ответил я и высыпал на ладонь энерганы из рукоятки. — Три нетронутых, один на треть опустел.

— Как я и говорил, пятьдесят рублей за выстрел, — проворчал Максим. — Если ещё и мазать, можно вообще в минус уйти.

— Кузнечиков и других лёгких тварей им бить определённо нельзя, — кивнул я, направляясь к камнемёту. — А вот опасных нужно. Или, если надо быстро большую кучу раскидать, например, при входе в пещеру или при переходе между этажами.

Женя и Стас несли прожектор, и, пока мы дошли до туши первого камнемёта, я подстрелил ещё двоих.

— Тебе бы похуже стрелять, барон, — хмыкнул Шаповал, наклоняясь к телу.

— Зачем? — не понял я.

— Да ты просто точно в центр попал. Непонятно теперь, он сдох, потому что ты жизненно важный орган зацепил, или просто потому, что попал.

— Дай-ка мне. — Максим сел на корточки рядом с мёртвым камнемётом и, ловко орудуя ножом, оторвал пробитый камень. — Броня насквозь, а дальше глубина ещё… большая глубина. Помогите перевернуть.

Тушу монстра перевернули, но с другой стороны выходного отверстия не нашли. А вот у третьего камнемёта, которого я специально подпустил и стрелял с двадцати пяти метров, оно оказалось.

— Отсюда вывод! — поднял палец Максим. — Импульс очень мощный, но на расстоянии слабеет и становится немного шире. В идеале подпускать метров на тридцать.

— Давай ещё кое-что проверим. Прямо на этой туше.

Я по очереди зарядил разные кристаллы и сделал по выстрелу в мёртвое тело. Как и ожидалось, огонь и земля едва царапнули прочный панцирь, а воздух хоть и нанес повреждения, но не пробил внешнюю броню. Впрочем, кузнечика воздушным снарядом я подстрелил.

— В общем, от самих монстров тоже зависит, — подвёл итог я, — но, по идее, с двадцати метров нужным элементом можно снять даже очень сильную тварь. Надо идти на второй этаж закрытой ямы и проверять.

— Если эта штука бьёт хотя бы троек и четвёрок, то это золотая жила! — воскликнул Петя. — А если пятёрок — и подавно. Жаль, у нас один такой.

— Не один. — Я открыл рюкзак и раздал ещё пять пистолетов.

— Откуда? — ошалело посмотрел на меня Шаповал.

Я вкратце поведал о договорённости с главой «Землероек», а потом перешёл к главному.

— Вот этими вот штуками, скорее всего, никто в мире пользоваться, кроме нас, не умеет. — Я ещё раз продемонстрировал новое оружие. — Поэтому, в теории, это