Оружие для джихада - Вульф Блей

последних террористических актов и не знает, что будет дальше. Он кардинально изменится. Именно это является результатом террора. Эти явления разрушений и запугивания приняли форму войны и ударили по нашей собственной стране. Во всех войнах, в которых участвовала Америка, они никогда, за редким исключением, не происходили на американской земле. На нас напали в нашей собственной стране, и мы, как вы видите, весьма уязвимы. Но, возможно, вы правы. Когда я вошел в ваш дом, я не был готов к тому, что сегодня мне придется вести с вами подобные разговоры.

Таким образом он иначе говоря берет мяч, которым она по-видимому играет с ним, возвращает его и ждет ее реакции.

Но она возвращает невысказанный вопрос прямо ему и спрашивает не без скрытых мотивов:

– А чего вы ожидали?

– Я не хочу говорить об этом сейчас, – осторожно отвечает он: – Это может привести к недоразумениям.

Она непостижимым образом улыбается сама себе и с кокетливым блеском в глазах произносит:

– Вообще, не надо вам что-нибудь об этом говорить, Норман. Я вас и так поняла. Однако я не думаю, что наш разговор так уж превзошел ваши ожидания. Существует множество способов и методов сблизиться друг с другом чисто по-человечески. Да, действительно. Возможно, это вас удивит, но женщины тоже люди, а не только существа женского пола.

Норман все больше очаровывается ее умными и превосходными манерами и капитулирует: – Вы имеете право насмехаться, леди Роуз.

– Я не насмехаюсь. – В ответ она усмехается. – Я просто констатирую это со всей объективностью!

Норману кажется, что под его летним пиджаком становится жарче, чем это полезно для его здоровья, и говорит:

– Думаю, мне пора идти. Вы многое дали мне этим утром, леди Роуз. Это было что-то вроде духовной и душевной ванны. Спасибо вам за это.

– Но вторая половина дня только началась и еще далеко не закончилась, Норман. У вас есть еще какие-нибудь обязательства?

– Нет. А что?

– Я хочу съездить в Хэмптон-Корт.

Над его бровью «залегла туча».

– Увидеть мистера Винтера?

– Нет, – искренне смеется она, – Все, что угодно, только не это. Было бы здорово, если бы мы поехали туда вместе. В такую хорошую погоду я бы хотела совершить небольшую лодочную прогулку по верховьям Темзы. Мы нанимаем «пинту» неподалеку от Хэмптон-Корта.

– Простите мою необразованность, леди Роуз, но пинта – что это такое? – удивленно спрашивает он, который обычно гордится своими прекрасными знаниями.

Ее глаза искрятся от предвкушения удовольствия катания на «пинте»:

– Так называются маленькие плоскодонные лодки, на которых плавают вверх по мелководной Темзе с помощью шестов. А потом вы плывете по слабому течению и причаливаете в тихом и спокойном месте, чтобы устроить пикник. Я скажу Джесси, чтобы она приготовила для нас корзину – на всякий случай. Вы согласны?

Он смотрит на нее большими глазами:

– Роуз – простите – леди Роуз! Это, разве, не опасная игра, в которую мы играем?

– А вы намерены играть в игру? – с улыбкой отвечает она. – Что касается меня, Норман, я не играю.

Норману вдруг становится очень жарко, и на лбу выступают мелкие бисеринки пота:

– Роуз…

– Да, Норман? Что?

– Я…, – слегка запинается он.

Роуз чувствует его смущение. Она знает выход, решение для большинства мужчин. Она встает, идет к бару, достает из холодильника бутылку шотландского виски и бутылку содовой, открывает обе бутылки, наливает, достает бутылку ликера, наполняет свой бокал и говорит:

– За вас, Норман! А теперь извините меня на несколько минут. Я хочу сообщить Джесси, чтобы она приготовила нам что-нибудь на пикник.

– Леди Роуз…

– Да, Норман?

Он на мгновение замирает, а затем собирает все свое мужество:

– Возможно, это будет грубо и звучит некрасиво, но я хочу спросить вас…

– Давайте, спрашивайте, – подбадривает она его с улыбкой.

– Намерения у вас какие? Я имею в виду нас. Я же не из дерева! И в моих жилах течет кровь, а не растительное масло.

Роуз улыбается с чувством превосходства. Она нежно касается его руки и отвечает:

– Но вы – мужчина, который владеет своими чувствами! Поверьте мне, что для такой женщины, как я, столь же привлекательно, сколь и ценно, иметь в друзьях такого мужчину, как вы, Норман?

– Честно говоря, я уже не знаю, где проходит граница между раем и адом, – тихо говорит он. Его глаза с нежностью вглядываются в ее лицо, пробегают по ниспадающим рыжеватым кудрям, слегка раскрасневшимся щекам, милому красному ротику, стройной шее, и его сердце бьется сильнее, чем положено по его внутреннему настрою.

– Нет никаких границ. – отвечает она, – Они сливаются и смешиваются в то, что мы называем жизнью, Норман. Не думаете ли, что эта жизнь стоит того, чтобы ее прожить?

– Мне, пожалуй, еще предстоит этому научиться… – отвечает собеседник с улыбкой.

На ее красных губах тоже появляется забавная усмешка. Непонятный взгляд встречается с его глазами. Норман чувствует, как в нем зарождается странное напряжение и любопытство. Кто она, эта женщина?

– Я постараюсь вам помочь, – бодро говорит она и оставляет его наедине с его мыслями и желаниями.

Он наблюдает за ее чрезвычайно привлекательной, сугубо женственной походкой, и сильное тоскливое волнение заставляет его вздохнуть. Ее стройное тело с красиво очерченными ногами, узкая талия, стройная спина и поток рыжевато-коричневых, длинных и густых волос, спадающих кудрями, не отпускают его, даже когда она уже давно скрылась за дверью.

– Во что я себя втягиваю? – задумчиво размышляет он, откидывается в удобном кресле и смотрит вдаль, в парк, словно ищет там что-то несуществующее.

12

Томас Шелтер выехал на внешнюю службу. Ева сидит в своей комнате в офисе газеты «Чикаго ньюс», занятая доработкой последних факсов и электронных писем для газеты, когда звонит телефон. Она поднимает трубку, где говорит ей приятный женский голос:

– Пожалуйста. Мистер Фишер пришел и хотел бы поговорить с мистером Стилом.

– Пусть придет ко мне!

Вскоре после этого входит человек, о котором было объявлено, и приветливо здоровается с ней:

– Добрый день, Ева. Где ваш щеф?

– Вы, наверное, знаете об этом больше и лучше меня, Найджел, – отвечает она, слегка обидевшись, – Но, пожалуйста, присаживайтесь и расскажите мне, что у вас на душе или чем я могу вам быть полезной.

Найджел Фишер садится напротив нее и закуривает сигарету, которую она ему предлагает.

– Могу ли я сначала спросить вас кое о чем, Ева?

– Не просите разрешения. Просто спрашивайте.

– Правда ли, что вы с Норманом рассорились?

– Похоже, ваша разведслужба работает невероятно быстро и точно, Найджел, – отвечает она, все еще возмущенная: – Почему вас это