Путешествие на "Париже" - Дана Гинтер

Жюли, улыбнувшись, кивнула и обнаружила, что рядом с ней стоит мадам Трембле. С самым серьезным видом Жюли вернулась к рабочим обязанностям.

– Жюли, не стой на месте! – громко проговорила мадам Трембле. – У пассажиров, что сидят справа, уже опустели стаканы.

– Слушаюсь, мэм, – пробормотала Жюли и двинулась к следующему пассажиру.

Обед тянулся и тянулся – одни пассажиры дурачились с кожицей фруктов, другие просили вторую чашку кофе; однако в конце концов с последнего стола убрали посуду и столовую привели в порядок к следующей трапезе. Прежде чем выйти в коридор, Жюли сняла шапочку и провела рукой по шелковистым волосам. Мельком взглянув в зеркало, она улыбнулась – и что только он в ней нашел? – и тихонько простонала. А действительно, что он в ней нашел?

Жюли осторожно выглянула в коридор. Николай все еще стоял на прежнем месте – опершись о металлическую стену, он тихонько насвистывал.

– Привет, Джульетта! – прерывая свист, воскликнул он. – У вас обеденный перерыв?

– Да, наконец-то перерыв, – отозвалась она, подойдя к стене и почуяв исходивший от его куртки слабый запах бензина. – Мы обслуживаем столько пассажиров, что едва одни заканчивают обед, как другие уже готовы к ужину.

– А у вас есть время для короткой прогулки?

– Конечно, – не задумываясь, ответила она, позволяя Николаю взять ее за руку. – С удовольствием погуляю!

Жюли сделала глубокий вдох.

– Пойдемте на палубу. Так хочется подышать свежим воздухом.

– А как вы себя чувствуете? – спросил он, выводя ее на нижнюю палубу.

– Пожалуй, немного лучше. – Жюли неопределенно пожала плечами.

Со вчерашнего дня ее ни разу не вырвало, но у нее по-прежнему время от времени кружилась голова, трудно было дышать и не было аппетита.

– Жюли, я принес вам чай, – вынимая из кармана бумажный пакетик, сказал Николай. – Надеюсь, он поможет.

– Спасибо, что не забыли, – взяв в руку пакетик и мельком взглянув на Николая, ответила Жюли. – Очень мило с вашей стороны. А вам самому он не понадобится? Ведь нас наверняка еще не раз будет качать.

– Об этом морском волке можете не беспокоиться, – шутливо проворчал Николай и, выведя Жюли на палубу, провел ее к свободному месту у перил, где они встали вплотную друг к другу.

– Что ж, тогда возьму, – согласилась она и облокотилась о перила. – Попробую. Только там внизу такой воздух… – Жюли поморщилась. – А в машинном отделении?

– Лучше, чем раньше. Когда я начал свою службу на пароходах, моторы работали на угле. И мы целой армией – лица черные, пот струится рекой – день и ночь напролет бросали уголь в топки. Мы называли себя «дьявольской командой». Работали, точно в аду. – Николай печально улыбнулся.

– А разве сейчас их не топят углем? – спросила Жюлия. – Из труб валит такой дым, что ничего другого и в голову не приходит.

Она вспомнила братьев: все они работали в порту и о корабельных моторах всегда рассуждали с большим интересом. Возможно, такого рода темы увлекают и Николая? Стоя рядом с ним и чувствуя исходившее от него тепло, Жюли казалось, что она может говорить о чем угодно.

– Нет, на «Париже» все по-другому, – отрицательно покачал головой Николай. – У этого корабля новенький нефтяной турбинный двигатель. Никакого угля, никаких паровых котлов. Машинное отделение заставлено огромными цилиндрами и сложными приборами.

– Да, их шум мы слышим даже у нас, в третьем классе, – сказала Жюли. – А у вас, наверное, грохочет намного сильнее.

– Там такой грохот, что, кроме него, ничего не слышно. Собственных мыслей и то не слышно. Но это… – Николай широким жестом указал на синеву воды. – Из-за этого стоит сюда возвращаться опять и опять.

Улыбнувшись, он обнял Жюли за плечи.

– А что, если я вам к чаю куплю каких-нибудь сладостей?

– Спасибо, не нужно, – подумав, ответила она.

Ей не хотелось ему признаваться, что с первой минуты на борту она питалась только солеными крекерами и пила содовую. А теперь, когда Николай обнимал ее за плечи, она не могла представить, что прикоснется даже к крекерам.

– Спасибо, но я совсем недавно обедала.

– Тогда, может, прогуляемся по палубе?

Жюли скользнула взглядом от милой улыбки Николая к его глазам. К ее изумлению, они были холодны, как лед. Узкие глаза с жестким взглядом. Может, они казались такими из-за отблеска солнца?

– Наверное, мне нужно вернуться в третий класс. Я не вижу здесь никого из наших работниц, – оглядевшись и неожиданно встревожившись, сказала Жюли. – Возможно, мне пора приступать к своим обязанностям. Я с этой работой еще не совсем освоилась.

Ей вдруг стало неловко.

– А вы? Если вы возвращаетесь в машинное отделение, может, вы меня проводите до женской спальни? – робко спросила она.

– С удовольствием. Пожалуй, только такой прогулкой меня и заманишь назад в эту дыру, – рассмеявшись, ответил Николай.

Он обнял ее за талию, и она напряглась. Не слишком ли интимно такое прикосновение? Прилично ли оно? Лишь один раз в жизни, давным-давно, мальчик – едва касаясь – обнял ее за талию, и это случилось во время танцев. Но когда они начали танцевать, мальчик сразу обнаружил, что он намного выше и ему никак не удержать ее за талию, и тогда он положил руку ей на плечо. Вот и теперь от жеста Николая Жюли стало не по себе – она не привыкла ходить в обнимку. Неуклюже они двинулись в чрево корабля.

Когда они почти достигли уровня третьего класса, Николай соскочил на площадку лестницы на три ступени ниже Жюли и обернулся к ней так, что они оказались лицом к лицу. Ухватившись руками за перила и перегородив ей путь, Николай почти вплотную наклонился к ней.

– Маленькая моя Жюли, вы придете ко мне на палубу сегодня вечером? – нежно проговорил он. – Мы потанцуем. Вальсировать можно не только в бальном зале.

Жюли вдруг почувствовала головокружение, однако она знала, что на этот раз оно никак не связано с затхлым воздухом третьего класса. Лицо Николая было совсем близко; она видела его расширенные зрачки, ощущала теплоту его дыхания, но в ответ смогла лишь пробормотать что-то нечленораздельное.

– Что ж, до вечера, – прошептал он.

Николай коснулся лбом ее лба, чуть-чуть отстранился и посмотрел ей в глаза. С легким стоном одобрения он всмотрелся в ее лицо и запечатлел на ее губах краткий, но крепкий поцелуй. Жюли от неожиданности тихонько вскрикнула, взглянула на него с изумлением, но не двинулась с места.

Николай, улыбнувшись, отстранился от нее и принялся спускаться вниз в машинное отделение, затем остановился и крикнул:

– Надеюсь, чай вам понравится!

Жюли перевела взгляд на зажатый в руке бумажный пакет – она и думать о нем забыла.

– Спасибо! – крикнула она вслед Николаю, прямо в его макушку, и мечтательно помахала ему на прощание пакетом.