Балтийский эскорт - Николай Черкашин

- Время пошло! - объявил он лейтенанту Еремееву. - Запоминай!

Еремеев впился в разложенные предметы.

- Стоп! - Скомандовал Сулай и накрыл вещи полотенцем. - Называй, что запомнил.

Лейтенант Еремеев зажмурил глаза, и стал старательно припоминать вещи:

- Компас, курвиметр, карандаш…

Капитан Сулай загибал пальцы.

- Все? - Спросил он.

- Кажется, все…

- Кажется! - Передразнил его наставник. - А где пуговица?! А луковица?… Пять предметов забыл. Такой молодой, а памяти никакой… А туда же - в контрразведку метит…

- Давайте еще раз! - Взвился Еремеев. - Я сосредоточусь! Честное слово! Все запомню…

- Толку-то… - Сулай взял со стола яблоко и с хрустом откусил половину. - Вот одного предмета уже нет. А остальные тебе уже знакомы… Дальше сам тренируйся.

Лицо у 20-летнего лейтенанта был столь огорченным, что Сулай сжалился:

- Ладно, не унывай! Память дело наживное. Главное, чтоб вот тут тикало! - постучал он пальцем по бритой башке. - Хоть ты еще и стажер, и зеленый, как три рубля, но - есть шанс отличиться.

Лейтенант Еремеев весь радостно насторожился.

- Буфетчицу нашу в военторге знаешь? Пышную такую? Наташу?

- Ага! - Выдохнул Еремеев, боясь пропустить слово старшего товарища.

- Сдается мне, что никакая она не Наташа… - Понизил голос почти до шопота капитан.

- А кто?

- Вот опять ты все дело портишь! - В сердцах рубанул воздух ладонью Сулай. - Какой из тебя разведчик, если ты слушать не умеешь?! Кто, кто… А я знаю - кто? За кого она себя выдает? Соображай - место у нее самое что ни на есть бойкое. У нее перед глазами - почитай, все офицеры гарнизона в обед мельтешат. И каждый что-то говорит, не ей, конечно, а товарищу, о делах, о службе, о начальстве… А ей только остается запоминать, фиксировать и… донесения писать.

- Кому донесения?

- Опять ты вопросы дурацкие задаешь! Да это ты мне должен сказать, установить, выяснить - кому! Кто, зачем и с кем она общается! И кто к ней на связь выходит! Понял?

- Ага! - С готовностью к немедленному действию кивнул лейтенант.

- Ну, так вот… - Выдержал паузу капитан, как бы сомневаясь, стоит ли доверять столь важное дело такому юнцу, как Еремеев. - Я тебе поручаю вести за ней незаметное наружное наблюдение. Все фиксировать! Любую мелочь, потому что в нашем деле мелочей нет. Ясно?

- Так точно!

- То-то же… Обо всем замеченном докладывать мне и только мне.

- Есть.

- Действуйте, лейтенант.

* * *

За обедом лейтенант Еремеев, прихлебывая борщ, бросал короткие внимательные взгляды в сторону пышнотелой буфетчицы, которая вела себя крайне подозрительно. С ней охотно флиртовали офицеры, и, она улыбалась всем без разбору.

Буфет постепенно пустел. Укрывшись за пальмой в кадке, Еремеев делал вид, что допивает компот, не упуская из виду объект наблюдения. Его старание было вознаграждено. В зал вошел сержант Лозоходов, водитель «смершевского» «виллиса». Оглянувшись, и не заметив слежки, сержант подошел к буфетчице и назвал пароль:

- Как жизнь молодая?

- Молодею с каждым годом! - ответила женщина не первой молодости.

- Ну, так я принес, что обещал… - понизил голос Лозоходов. Он достал из-за пазухи бумажный сверточек чуть толще конверта и сунул буфетчице под прилавок. Та ответила что-то шепотом, хихикнув, шофер зашептал ей что-то в ухо, и, заметив, наконец, Еремеева, приканчивавшего свой компот, быстро вышел. Буфетчица мгновенно исчезла в подсобке. Еремеев осторожно встал из-за стола и бесшумно подошел к двери подсобки, которая на его счастье оказалась не прикрытой до конца. Он заглянул в щель с видом заправского детектива: буфетчица Наташа распечатывала полученный сверток. Она извлекла из него пару шелковых немецких чулок, полюбовалась ими, вздернула юбка и быстро примерила обновку. И тут она заметила в зеркале наблюдавшего за ней Еремеева. В мгновение ока она распахнула дверь, едва не сбив незадачливого детектива.

- Пошел вон, охальник! - Заголосила она на весь зал. - Ишь чего надумал! Подглядывать! Да я таких сопляков… Постой, постой, да ты новенький что ли? Понятно. Это тебя Сулай ко мне приставил - вражеского агента выявлять?!

- Ага… - Ошеломленно признался лейтенант. Как назло в зал заглянул капитан Горновой.

- Товарищ капитан, - позвала его буфетчица. - Надо мной опять шутки вышучивают! Скажите, этому Сулаю вашему, что я его кормить перестану. И не посмотрю, что со СМЕРШа! Это что ж за мода такая взялась?! Как новичок какой, так на меня сразу науськивают! На живца! Я вам что, утка подсадная?!

- Ну, что ты, Наташенька, ты у нас не утка, ты у нас лебедушка! Разберемся, милая, разберемся и накажем, чтоб другим неповадно было! - Увещевал Горновой разбушевавшуюся буфетчицу. - Лейтенант Еремеев, ко мне!

- Есть! - поспешил Еремеев к начальнику отдела.

- Немедленно за мной! Оружие с собой?

- Так точно! - Обескураженный Еремеев решил, что его арестовывают и достав из кобуры табельный ТТ, стал протягивать его капитану.

- Ты чего мне-то его суешь? - Изумился Горновой. - Спрячь. Вы сейчас с Кистеневым немедленно выезжаете в старый порт. Капитан Сулай поймал «вервольфа». Трое суток под землей его караулил и взял-таки! Везет же людям…

Во дворе комендатуры сержант Лозоходов домкратил «виллис».

- Лозоходов! - Окликнул его Горновой. - Заводи!

- Завести-то я заведу. - Ухмыльнулся сержант. - Да только куда мы без моста поедем? Полетел задний мост. До вечера провожусь, не раньше…

- Я тебе дам «до вечера»! А где «эмка»?

- Майор Алтухов поехал начальство встречать.

- Так… - На глаза Горнового попался трофейный мотоцикл с коляской. - Давай этого одра заводи. Срочно!

Еремеев прыгнул на заднее седло, капитан Кистенев в коляску и видавший виды армейский «цундап» помчался в сторону старого порта, завивая красноватую кирпичную пыль, летевшую из руин…

После глупейшего розыграша с буфетчицой был реальный шанс отличиться, настоящее боевое дело - отконвоировать «вервольфа» и такой провал! Впору было самому прыгнуть в колодец!

* * *

Во двор комендатуры въезжала полуторка с моряками-водолазами. Мичман в беловерхой фуражке деловито осведомился у капитана Кистенева:

- Чего искать-то будем.

- Утопленника.

- Понятно. Найдем как миленького.

Моряки выгружали из кузова шланги, насос-качалку, ярко надраенный медный шлем…

Кистенев разгонял любопытных:

- По местам! Все заняты своими делами. Лозоходов, ты бы свой драндулет лучше чинил, чем здесь околачиваться.