Нагна - Евгений Александрович Жиляев

– Ты ранен? – спросил встревоженно друга, стараясь добраться до предполагаемого места ранения.

– Да, он задел меня – Андрей говорил с трудом, наверно, потерял много крови, выглядел он совсем плохо, – я его недооценил. Век живи, век учись!

Андрей пытался говорить с улыбкой, но выходила она у него очень вымученная.

– Антон, я из-за своей самонадеянности чуть тебя не погубил, прости! И спасибо за мою жизнь, если бы не ты – он сделал продолжительную паузу, – пришлось бы мне туго.

– Ничего не говори, лучше давай я тебя перенесу в лес

– Похоже, мы с тобой здесь задержимся, но место это хорошее, еды много, так что все неплохо – после последних слов Андрей закрыл глаза.

Я перенес друга к дереву, осмотрел его. Раны были неглубокие, все по касательной, но, чтобы идти сразу дальше, и речи быть не может. Андрей открыл глаза и сказал, что в его рюкзаке есть порошок из тщательно растертой травы, попросил им присыпать все повреждения на теле. А потом взять другую траву, которую показал, и смешать ее с водой в его питьевой фляге и дать ему выпить. После всех сделанных указаний, Андрей глубоко заснул.

Неожиданный поворот! Я сделал этот вывод, анализируя сложившуюся ситуацию. Вспомнил, как мой друг хлопал в ладоши, изображая легкость маневра в отношении охотника и слова Андрея о свободе для него. Ну, преследователь-то был явно не скован, его унесла река. И мне не хотелось думать о нем. Жив или мертв этот человек, меня нисколько не интересовало. А вот непредвиденное начало участия в этом мире, да еще в такой грубой форме, заставило задуматься. Я был вынужден выйти на «сцену» после неудавшегося плана моего друга, и из пассивного наблюдателя я враз превратился в действенного члена этого «спектакля». Где-то в глубине души понимал, что за ошибкой Андрея кроется какая-то преднамеренность, словно некая сила, управляющая событиями, судьбами людей, устранила с первых ролей моего друга, выдвинув меня «на передний край», вытащив на свет, чтобы теперь и я исполнил свою партию. На большее меня в моих размышлениях не хватило, мне предстояло пока ухаживать за раненым Андреем, мирно спящим под деревом.

Я достал из своего мешка немного хлеба и флягу, решив перекусить. Еда всегда поднимает настроение! Да, и все-таки странно, я спокойно ел, хотя совсем недавно, возможно, нанес смертельный удар человеку. Но насмотревшись на нравы этого времени, наверно, ими проникся, превратившие мой поступок в нечто обыденное и естественное для моего сознания.

Я вспомнил о реке, виденной мной в лабиринте под землей, здесь можно провести параллели…

Андрей открыл глаза и глубоко вздохнул, так что я прервал свои размышления и все внимание уделил другу, который начал давал мне рекомендации для его восстановления.

– Антон, ты, наверно, хочешь узнать, что произошло? – после того, как все было сделано, спросил Андрей, глядя мне прямо в глаза.

– Есть такое большое желание, но можешь не рассказывать. Главное ты живой, а остальное – чепуха.

– Спасибо, дружище, но, все же, лучше тебе знать, в качестве награды герою – и мой друг улыбнулся, – я проглядел его во всех смыслах, и не заметил присутствия нашего преследователя уже возле нас. Единственный плюс – это то, что он не заметил тебя за большим камнем и наблюдая за местностью, видел только меня. Наверняка, он задавался вопросом о втором моем спутнике, ведь оставляемые нами следы явно указывали на наш тандем. Вскоре он понял, ты вне игры, а он один на один со мной, причем находясь в наивыгоднейшем положении – контроль над ситуацией у него был полный. Выбрав подходящий момент, он пустил стрелу, – Андрей замолчал.

– И что, он промахнулся? – я понял, мой друг ждал этого вопроса, – или ты увернулся как великий воин, – последнее спросил уже с юмором.

– Ни то, ни другое! Представляешь, я оступился! Не случись этого, быть бы мне с оперением, а так, только задело, хоть и прилично. Потеряв равновесие и одновременно от пущенной в меня стрелы, я свалился в воду, прикинувшись убитым, остальное ты знаешь. Да и сильнее он оказался, более ловким и умелым. Твоя помощь была очень своевременна.

– А твой какой план был?

– Уже не имеет значение, получилось так, как получилось. Может, это лучший вариант и исход из сложившейся ситуации. А раны к свадьбе заживут.

У меня в памяти этот разговор надолго очень четко отложился. Я возвращался к нему много раз, и непременно с ощущением того, что нечто ускользает от меня, некий глубокий смысл, понять который я был еще не в состоянии. И в продолжение всей нашей вынужденной остановки мои многократные попытки успокоить душу приемлемым решением или объяснением были безуспешными. Но время не проходило бесполезно, Андрей щедро делился своими знаниями об окружающем мире, и я начинал замечать перемены в себе, становился легче и внутренне спокойнее, увереннее.

Раньше я всегда поражался другу, очень внимательно относящемуся к природе, и ко мне в том числе. Если замечал, что я уставал, то непременно тактично находил предлог для привала, который мы делали и оставались на месте до тех пор, пока Андрей не убеждался, что я отдохнул и набрался сил. Покидая меня по необходимости, говорил «не волнуйся» и скрывался между деревьями, возвращаясь с едой и водой. Теперь же для меня все это было естественным, я сам поступал таким образом, ухаживая за больным товарищем. Оказалось, что внимание и забота – это простые вещи, дающие радость и внутреннее удовлетворение, жить с которыми намного легче, словно ты вышел на правильную дорогу, ведущую к родному дому, и хоть она крутая и с препятствиями, но знание верного пути скрадывает все невзгоды. Мне нравилась достигнутая простота и ясность.

Оставаясь в одиночестве, когда Андрей засыпал, или, отправляясь на поиски еды после подробного инструктажа по этому вопросу, прислушивался к звукам природы, к скрипу деревьев во время ветра, перекликанию птиц, созерцал плывущие над головой облака, вслушивался в журчание ручья, если находился неподалеку от него. Подолгу смотрел на реку и размышлял о том, что не имею никакого представления до сих пор ни о конечной цели пути, ни конкретного направления движения. Я просто шел с другом, доверяя ему и вот теперь помогая.

В этом же месте девственного уголка величия жизни Андрей досказал мне свою историю…

VII

После