Призрачный театр - Мэт Осман

Шэй глянула на мачту. Вьющиеся растения обвивались вокруг подгнивающих столбов, и даже паруса потяжелели от лишайников.

– Бланк! Дружище! – крикнул Бесподобный, встав у основания мачты, – мы притопали навестить вас. Спускайтесь.

– Нет, сами поднимайтесь, – уверенно откликнулся далекий голос.

– Бланк! Старина! Нас здесь двое, а вы там один. Вам явно самому разумнее спуститься.

Ответа не последовало. Шэй глянула на корму корабля. Горизонт закрыли дождевые облака. Бесподобный чертыхнулся.

– Похоже, нам придется карабкаться. – Он подошел к поросшей мхом веревочной лестнице. – Проклятие… вот уж дурацкое местечко… для жизни.

Когда они поднялись выше крыш, он притих и его дыхание участилось. Над ними темнела смотровая площадка, так называемое «воронье гнездо». Ее расширили голыми досками, которые свисали по бокам, а подъем на последние несколько футов усложнился тем, что веревочная лестница перед входом на площадку отклонялась назад. В какой-то момент Шэй осознала, что висит над палубой, видя над собой только облака.

Она влезла за Бесподобным в крошечную каморку, где брезентовые стены изобиловали яркими цветами. Бланк сидел на пятачке, залитом солнечным светом. Он носил треуголку и странный сюртук с расходящимися хвостами: слишком шикарный для такого места. Блестящие медные пуговицы звякнули, когда он, подавшись вперед, протянул руку Бесподобному.

– Ну, привет, сухопутный бродяга, – изрек он.

– Привет-привет, морской бродяга, – еще отдуваясь после подъема, ответил Бесподобный, – а это Шэй.

Даже стоя на коленях, Шэй умудрилась сделать поклон. Что-то в тенорке Бланка выбило ее из колеи: словно служанку в столовой.

Он с улыбкой поклонился в ответ.

– Грязные коленки, но хорошие манеры, ты заметно лучше обычной шпаны лорда Бесподобного. Я видел тебя за сценой в театре, верно? Надеюсь, Алюэтта опекает тебя. – Он говорил точно и весомо, каждое слово как камень, брошенный в пруд. Она кивнула, заметив также, что он пристально глянул на ее татуировку и боковые пряди волос. В своем морском наряде в окружении экзотических растений Бланк больше бросался в глаза, чем она. Она опустила голову и услышала лишь как он, довольно вздохнув, прошептал:

– В самом деле, редкая птица.

Она не успела ответить на похвалу, поскольку Бесподобный тут же принялся расхаживать и болтать. Он, должно быть, совсем не спал, потому что со вчерашнего дня уточнил и расширил свои планы. Он поведал Бланку об уличном театре с импровизированными представлениями в тавернах и заброшенных помещениях, где публика будет настолько вовлечена в действие, что невозможно будет отличить актеров от зрителей. Эта каморка не ограничивала воображение Бесподобного, и по мере описания его планы менялись и ширились, прорастая на каждом шагу побегами новых идей. Позволив потоку слов обтекать ее, Шэй присмотрелась к антуражу «вороньего гнезда». Оно было головокружительно вытянуто вверх, а снаружи драпировалось плотной тканью кремового оттенка. На трех стенах имелись вышивки неведомых в Англии оттенков с подробным изображением тропического острова. Сапфировые волны ласкали ониксовые берега, а с изумрудных фруктовых деревьев свисали плоды гранатовой и рубиновой окраски. Канареечно-алмазное солнце согревало аквамариновое небо. На волнах голосов и покачивания судна Шэй почувствовала себя птицей, разглядывающей сказочный остров. Ее так увлекли детали, что она не заметила, как стихли голоса Бесподобного и Бланка. Сам Бланк снисходительно наблюдал за ней.

– Можно? – спросил он, похлопав ее по плечу. Шэй кивнула, не зная, на что она согласилась. Подойдя ближе, Бланк коснулся ее локтей и бедер. Затем он повернул ее боком, как монету. Холодные пальцы обвили шею.

– Нам нужны костюмы, – пояснил Бесподобный, заметив ее смущение, – а Бланк дьявольски искусно орудует иголкой с ниткой. Мастер в изготовлении одежды и татуировок. Да еще трубит мастерски. Умеет ходить под парусами, нырять и плавать. Слава богу, он совсем никудышный актер, иначе мы никогда не смогли бы подружиться.

С каждым прикосновением Бланк делал свои замеры, поворачивая ее так и эдак, а Шэй не могла избавиться от ощущения, что он буквально раздевал ее взглядом. Через некотороые время принялся что-то шить, не глядя на свое рукоделие.

– Подойди, Шэй, присядь рядом со мной, – предложил он, – понравился тебе мой дом?

– Понравился, – не задумываясь, призналась она. – Высокий. Кажется, что он летит, верно?

Повсюду виднелись груды остатков театрального реквизита. В одном углу под картонной луной, прибитой к наполовину расписанной мачте, скопилась стопка дымовых шашек Алюэтты, упакованных в соломенные циновки. Сверху на нее злобно пялился огромный алый воздушный змей, запускавшийся с крыши театра перед спектаклем «Битва Святого Георгия с драконом». В углу висели разнообразные костюмы: сценические наряды, принесенные сюда для ремонта или чистки. Поглаживая пальцами каждый из них по очереди, Шэй наслаждалась текстурой кружев и шелка, тканей, к которым она даже не прикасалась до прихода в Блэкфрайерс. Какой-то месяц назад она воспринимала все эти костюмы просто и отстраненно – как красивые вещи, – но после дней, проведенных с Бесподобным, все, к чему она прикасалась, превращалось в забавные истории. Каждый наряд представлял собой мир в миниатюре. Согласно нынешнему сценарию, твидовый костюм носил принарядившийся для приезда в город сквайр, его дополняли борода, сапоги и впечатляющий гульфик. Она натянула на себя куртку. Размер вполне подошел ей, и Шэй тут же почувствовала, как из нее начала выпирать плоть персонажа, задиристая и упрямая; она вздернула подбородок и забила копытом, изображая норовистую лошадь. Черное шелковое платье и вуаль будут отлично смотреться на Бесподобном; подчеркнут его красивые глаза. Какая героиня могла носить такое черное платье? Вдова, но явно не скорбящая. Разные роли начали разворачиваться перед ее мысленным взором: смешной курносый простак, заявившийся в Лондон на петушиные бои, мечтая продемонстрировать свои последние обновки и завоевания на любовном поприще.

Петушиные бои. Она задумалась над одной идеей.

– Бланк, а можно одолжить на денек эти два костюма? – спросила она, вмешавшись в их быстрый дружеский разговор.

Бесподобный насторожился тут же, как почуявшая след собака. Бланк сдержал улыбку.

Она натянула чулки и пристроила на место гульфик. Заметив на ограде патронташ, она перебросила его через плечо. Дымовые шашки, казалось, просто созданы для установки в гнезда этого патронташа. Бесподобный удивленно приподнял бровь.

– Просто для показухи, – пояснила она. – Почему бы для разнообразия не попугать народ?

Но задуманная сцена разворачивалась перед ней, подобно сценарию, и она достаточно хорошо знала, что некоторые истории обретали собственную движущую силу. Где-то в ее голове дымовые шашки нашептывали ей, что они тоже должны сыграть свою роль. Она накинула вуаль на голову Бесподобного и, понизив голос, сказала:

– Пошевеливайся,