Шутка мертвого капитана - Питер Марвел

Карибское море. Эспаньола

— Итак, Мак-Магон, ты утверждаешь, что все, кто имеет отношение к поискам сокровищ на этом острове, разбрелись кто куда, как неразумные дети на лужайке? — спросил Кроуфорд, держа в руке горящую ветку свечного дерева и с любопытством рассматривая испуганную физиономию пирата, сидящего перед ним прямо на земле. — Ты именно это хочешь сказать, я ничего не перепутал?

Единственный оставшийся в живых после стычки пират Черного Билла Мак-Магон был из новеньких и с квартирмейстером Веселым Диком не плавал. Но о легкой придури этой личности был наслышан, и теперь, когда этот самый Дик отправил к праотцам всех его приятелей, хмель выскочил у Мак-Магона из головы, а сам он сделался на редкость разговорчив и обстоятелен, чего с ним прежде никогда не случалось: в жизни он был на редкость молчаливым типом. Но угроза скорой расправы развязала ему язык. Он выложил Кроуфорду все, что знал о замыслах Черного Билли, и все то, чего не знал, но о чем догадывался или что успел придумать на нетрезвую голову.

— Нет, это я тебе все точно передаю, Веселый Дик! — тараща глаза, заявил он. — Мы почему в эту дыру поперлись? Дык за этой бабой с картой. А Черный Билли хотел эту карту вернуть, потому как же без карты искать сокровища? Только вот он немного маху дал… По моему разумению, нужно было потихоньку в эту деревню пробраться, прирезать, кого полагается, и забрать карту. А Билли приказал артиллерию подкатить, шум поднял… Вот… Ну, конечно, дали мы им хорошо, французикам-то, но баба-то улизнула! Теперь Черный Пастор собрал ребят, посадил на коней и рванул вдогонку. Вот. Но ты сам знаешь, каков моряк на коне. Толку, по-моему, от этого не будет. Вот. Голландцев, сукиных детей, уже упустили! Так же вот и бабу упустим. Вот!

— Голландцев вы упустили, потому что перепились, — убежденно заявил Кроуфорд. — Эх вы! Искатели сокровищ, домашние шлепанцы! Все у вас было в руках — карта, конкуренты, а вы умудрились променять это на ром!.. Значит, в селении сейчас не меньше полутора дюжин человек осталось? — задумчиво произнес он, оборачиваясь к Уильяму, который в компании насмешливо скалившегося Потрошителя молча наблюдал за допросом. — Как ни крути, а многовато! Даже если использовать эти две дерьмовые пушки. И в погоню за Черным Билли пускаться нет никакого смысла. Моряк на коне — что кобель на гвозде, но пешком его все равно не догонишь. Поэтому мы сделаем все наоборот.

— Как это наоборот? — не понял Уильям.

— Мы вернемся на побережье, — сказал Кроуфорд, — а наш друг Мак-Магон покажет нам, где Черный Билли оставил судно.

— Я покажу, — с готовностью отозвался Мак-Магон, который почуял, что жизнь продолжается. При этом он напрочь забыл, что на Эспаньолу Черный Билл пришел не на «Мести», а всего лишь на чужой шхуне с несколькими кулевринами.

— А зачем нам этот корабль? — с подозрением спросил Уильям. — На нем же осталась половина команды. Не надеетесь же вы, Кроуфорд…

— Та половина команды ничуть не лучше этой, — усмехнулся Кроуфорд. — Держу пари, что на ногах там сейчас два-три человека, не больше. А зачем нам корабль, вы узнаете чуть позже. Сейчас же мы выступаем, чтобы успеть добраться на место до рассвета. Зовите всю компанию, Уильям! А я пока постерегу нашего друга Мак-Магона, — и он снова ухмыльнулся, трепля за холку выглядывающего у него из кармана Харона.

Через пять минут они уже шли по ночной дороге обратно к побережью. Постепенно стихли пьяные вопли и пальба, померкли отсветы пожара у них за спиной. На иссиня-черном бархатном небе сияли бриллиантовые огни звезд.

— Мы сглупили, когда отправились через горы, — заметил Кроуфорд, шедший впереди. — Эта дорога куда приятнее и удобнее. Хотя, надо сказать, Черному Билли это не очень помогло. Вот увидите, Уильям, этот несчастный фигляр у нас горько раскается в своем тупом упрямстве. Завтра слух о его бессмысленном нападении на мирный поселок колонистов прокатится по всей французской Эспаньоле, и на него будут охотиться, как на бешеную собаку.

— Но это может помешать и нам, — осторожно заметил Уильям.

— Несомненно, — кивнул Кроуфорд. — И я озабочен этим обстоятельством. В такой ситуации вся надежда на твоего приятеля Амбулена. Как-никак, а он у нас единственный француз, так что быть ему нашей волшебной палочкой, отпирающей любые двери.

— Отмычкой то бишь, — гоготнул Джон и толкнул Боба. Боб в ответ пихнул Джона, и они захихикали.

— Цыц на баке, — приструнил их Потрошитель.

— И вообще, я полагаю, — продолжал Кроуфорд, не замечая перебранки, — что сбудется скоро заветная мечта Билла: ему удастся так прославиться, что мы будем просто лопаться от зависти к его популярности.

— Это почему, сэр? — вдруг спросил Джон и оглянулся на Потрошителя.

— Это потому, мой маленький друг, что здешние жители вовсе не такие трусы, какими кажутся. Завтра они соберутся с силами и дадут этому бородатому тупице угля в трюмы. Он кинется на корабль спасать свою паленую шкуру, но корабля у него уже не будет…