Протозанщики 2. Марш оловянных - Сергей Брацио

– Нет, – быстро ответила Алена.

– Ну-ну, – ухмыльнулся демон, – Тогда сюда.

Рука старика указала на правую пещеру. Внешне грот несильно отличался от остальных, и только зарево казалось не ядовито-бордовым, а более тихим, спокойным – медным. Главное, от пещеры не веяло ужасом. Она не благоухала счастьем и весенними цветами, не пахла надеждой или радостью, но и ощущения боли от нее не исходило.

– Придется взяться за руки и пройти внутрь, – объяснил Израдец, – Внутри ничего не видно от яркого света. Руки не отпускать, иначе можете застрять навечно. Если страшно – терпите. Ничего не случится, если не разжимать рук.

Алена первая вцепилась в ладонь Антипа, протягивая вторую Волне. Алексей ухватил за руку Рустама и ожидающе посмотрел на Анти-поэта.

– Что? – недовольно произнес он, – Я должен черта хватать?

– Э… – тихо проговорил Волна, – Не знаю… Ну, не Рустаму же…

– Да, ладно. Шучу! Где наша не пропадала. Давай клешню, демонюга.

Израдец равнодушно протянул ладонь. Секунда сомнений и Анти-поэт схватил предложенную кисть. Еще секунда ожиданий. Понимание, что ничего страшного не произошло. Коллективный вздох облегчения.

– Не кусается? – съехидничал Израдец.

Вереницей нырнули в пещеру. Сумерки сменились ярким светом, больно ударившим по глазам. Возможность видеть исчезла. Возник обещанный страх, но резко появившись, прошив болезненным потоком, он, не успев укрепиться, сгинул. Вместе с успокоением пришла возможность видеть. Яркий свет исчез, и перед глазами возникла огромная равнина, раскинувшаяся от гор до горизонта. Слева вдалеке чернело бескрайнее болото.

– Все на месте? – моргая, спросил Антип, – Никто не потерялся?

– Типа того, – отозвался Волна, – Не так и труден переход.

– Да? – ухмыльнулся Израдец, – Не желаешь один пройтись? Поверь, искать никто не будет, да и захоти, все равно не смогут. Непроста это пещера, ох, непроста.

– А где мы? – испуганно огляделась Алена.

Вокруг запустение. Равнина, насколько хватало взгляда, покрыта засохшей травой. Прелая растительность лежала на земле, корчась под лучами скрытого в дымке, но безжалостно жгучего солнца. Поля высохли, земля треснула, рассыпалась, перерождаясь в песок.

Пустыня, огромная безжизненная пустыня, напала на некогда плодородные земли. Шурша, песок разлетался, расползался, убивал жизнь. Царил над захваченным, устанавливая свои мертвые порядки. Кое-где шевелился, будто живой; бугрился, подталкиваемый невидимым пузырем и громко лопался, выпуская знакомый до омерзения дым.

– Эй! – громко возмутился Волна, – Это же твоя вонь! Это еще Больничка.

– Нет, – отозвался Израдец, внимательно оглядывая пустыню, – Это Медь. Но умертвляемая, перерождающаяся в Ничто.

– И ты тут не при делах, конечно? – ухмыльнулся Антип, – Все «само получилось»?

– Все тут «при делах».

– Да какая Медь! – не соглашался Алексей, – Уж я-то видел ее не один день. Вместе с тобой, кстати, путешествовал по ней. Медь это… Медь. А здесь вокруг дрянь какая-то.

– Это Медный Мир, – настаивал демон, – Если приглядишься, узнаешь и место. Как раз неподалеку мы шли с тобой и Андреем. Сейчас мы у гор, куда тянуло его от развилки. А вон то зловонное болото – бывшее море, куда так хотелось тебе.

– Ну и натворили дел, – ужаснулся Волна, узнавая местность, – Как же так?

– А вот так.

– И куда нам? – огляделся Антип, – На… на Площадь?

– Да.

– А где же другие Площади? – продолжает допытываться Алексей, – Их же было много?

– Много и есть. Одна, например, раньше находилась прямо здесь. В лучшие времена называли ее горной, теперь небось зовут болотной, из-за близости грязной жижи, – Израдец обвел рукой небольшую поляну на возвышенности, где стояли приятели, – Маленькие пещерки – «строения» этой Площади.

– А сейчас…

– А сейчас, следуйте за мной! – раздался хриплый голос.

Из низкой пещеры, вход в которую закрывали ветви засохшего кустарника, выскочили люди. Двадцать человек, вооруженных кривыми, сучковатыми дубинами, рассыпались вокруг нежданных гостей. На лицах одновременно и страх, и решимость – трусливая готовность ударить первыми. Ноги с хрустом переступали по земле, и казалось, что трусы выбирают: немедля атаковать или броситься врассыпную.

Всех нападавших, разных по росту, возрасту и весу, роднил один признак: строгие деловые костюмы. Одноцветные или в полоску, модные или давно вышедшие в тираж, двойки или тройки – полное разнообразие времен и покроев. Под запыленными пиджаками белоснежные сорочки и раздражающие маятники галстуков.

– Это что, ад для коммивояжеров или менеджеров? – устало вздохнул Антип, – И кто им гладит и стирает?

– Здесь пока не ад, – перебил Израдец, – Откуда вас столько?

– С разных мест, – ответил хриплый, – Теперь здесь, на Площади живем. Идем к главарю, пусть решает, что с вами делать.

– Ага, уже бежим, – нахально ответил Анти-поэт, – Давай, демонюга, сделай что-нибудь!

– Не могу, – шепотом произнес Израдец, не сводя взгляд с хриплого «менеджера».

– Что еще за…

– Не могу. Здесь еще пока не Больничка, и я не вправе распоряжаться. Мне нельзя применить столько силы.

– А то, что? Тебя накажут?

– Говорю же, тут пока не мой Мир и сил у меня здесь почти нет. А те крохи, что имеются, я трачу на удержание в Меди вас.

– И если?..

– И если мне заедут по голове дубиной, – демон по-прежнему говорил тихо, чтобы слышали только протозанщики, – То перемещусь домой.

– А мы? – нахмурил брови Рустам.

– А вы, боюсь, зависните тут.

Не сговариваясь, друзья обступили Израдца. За спинами оказалась и Алена. Трое протозанщиков против двадцати «менеджеров» с дубьем в трясущихся руках.

– Не дурите, – произнес из-за спин Израдец, – Их слишком много. Уверен, это еще далеко не все.

– Что предлагаешь? – Антип бегал глазами по врагам.

– Пошли к главарю. Посмотрим, что к чему.

– Ладно, – громко заявил бандит, – Ведите!

Вход в пещеру оказался не таким низким, каким виделся издали. Внутри несколько крепких, деревянных столов и такие же лавки. В рамках на стенах блестели неразличимые картинки. Скрипя распахнутыми дверцами, висели шкафчики, стояла покосившаяся барная стойка. До бунтов здесь была харчевня.

В дальнем углу, скрытый тенью, сидел высокий человек. Голова прикрыта капюшоном огромного плаща, закрывающего тело до пят.

– Предводитель, – с почтением обратился Хрипатый, – Мы привели чужаков, что появились из тьмы.

– Ко мне немедленно ведите! – почти пролаял голос из тени, выплевывая каждый слог на выдохе.

– Ну и кто ты такой? – с вызовом заявил Антип, нахально приближаясь к столу.

– Тха стха́ти ма́тум ахмиде́ра, – громко харкнули непонятные слова из тени, – Би рехиту́р кахрни́з! Пхерде́те по́зе рехисте́р!

– Че? – спросил Антип и осознал, что шевелиться могут только губы – остальное тело парализовано.

Анти-поэт скосил взгляд на приятелей. Три недвижимых столба стояли в стороне, растеряно моргая. Израдец по-прежнему расхаживал из стороны в сторону, с любопытством разглядывая предводителя «менеджеров».

– Би рехиту́р кахрни́з! Пхерде́те по́зе рехисте́р! – перешел на вопли Предводитель, выставляя из