Робин Гуд - Александр Дюма

Робин, уже обучившийся учтивости, поклонился Кристабель и, почтительно поцеловав ей руку, сказал:

— Да будет Святая Дева вам поддержкой, опорой и советчицей во всех ваших делах!

— Благодарю, — ответила Кристабель, удивленная благородством манер простого лесника.

— Пока мы будем убегать, миледи, — сказала Мод, — станьте на колени, молитесь и изображайте полное неведение, чтобы барон и не заподозрил, что вы знаете причину его гнева.

Не успела за беглецами затвориться дверь, как в часовню ворвался барон во главе отряда вооруженных слуг.

Мы присоединимся к ним позднее, а пока последуем за тремя друзьями, для которых любезная Мод стала ангелом-хранителем.

Маленькая группа шла по длинной и узкой галерее и двигалась в таком порядке: впереди — Мод с факелом в руке, сразу за ней — Робин, почти рядом ним брат Тук, а замыкал шествие Аллан.

Мод все ускоряла шаги как для того, чтобы сохранить некоторое расстояние между собой и Робином, так и для того, чтобы как можно скорее дойти до ворот замка; она не смеялась, хранила полное молчание и время от времени отводила свободной рукой от себя руку Робина, напрасно пытавшегося на ходу схватить ее за платье.

— Вы что, сердитесь на меня? — спросил юноша умоляющим голосом.

— Да, — кратко ответила Мод.

— А что я такого сделал, чтобы вас рассердить?

— Ничего вы не сделали.

— Тогда, наверное, что-то сказал?

— Не спрашивайте меня об этом, сударь, это вам не может, да и не должно быть интересно.

— Но меня это oгopчаeт.

— Велика важность, вы скоро утешитесь. Ведь скоро вы будете далеко от Ноттингемского замка, стены которого так на вас давят.

«Ага! Теперь я понял», — сказал себе Робин и вслух добавил:

— На меня тяжело подействовал барон, стены его замка и засовы темницы, но не ваше прелестное личико или ваша улыбка и любезные речи, милая Мод.

— Правда? — спросила Мод, слегка повернув к нему голову.

— Конечно, истинная правда, милая Мод.

— Ну, тогда мир…

И Мод позволила юному леснику поцеловать ее.

Эта заминка несколько замедлила бегство, поэтому монах, с неудовольствием услышавший звук поцелуя, ворчливо сказал:

— Эй! Давайте побыстрее… По какой дороге пойдем? Они пришли к тому месту, где коридор разветвлялся.

— Направо, — ответила Мод.

Через шагов двадцать они дошли до поста привратника. Девушка окликнула отца.

— Как?! — воскликнул старый Линдсей, к счастью еще не знавший о происшедших событиях. — Как, вы уже от нас уходите, да еще ночью? По правде говоря, брат Тук, я-то думал, что перед сном выпью с нами чарочку; разве вам так уж нужно идти сегодня ночью?

— Да, сын мой, — ответил Тук.

— Прощайте тогда, веселый Джилл! До свидания, славные господа.

Подъемный мост опустился; Аллан выскочил из ворот первым, за ним после пререканий с девушкой, не захотевший на этот раз принять то, что он называл благословением, то есть поцелуй, вышел брат Тук, а Мод, воспользовавшись тем, что монах на минуту отвлекся, прижалась пылающими губами к руке Робина.

Молодой человек вздрогнул всем телом; поцелуй этот его глубоко огорчил.

— Мы ведь скоро увидимся, правда? — тихо спросила Мод.

— Надеюсь, что так, — ответил Робин, — а пока, до моего возвращения, милое дитя, будьте так любезны, заберите из комнаты барона мой лук со стрелами и отдайте их тому, кто придет за ними от моего имени.

— Приходите сами.

— Хорошо, я приду сам, Мод. Прощайте, Мод.

— Прощайте, Робин, прощайте!

Рыдания гак душили бедную девушку, что нельзя было разобрать, попрощалась ли она с Алланом и Туком.

Беглецы поспешно спустились с холма, прошли, не останавливаясь, через город и замедлили шаги только тогда, когда оказались под спасительной сенью Шервудского леса.