Мафия с подоконника - Ирина Лейк

Сначала Юра не хотел открывать. Он уже несколько раз не открыл собственной маме, которая кричала ему в замочную скважину какую-то ерунду про то, что у него в доме находится опасное ядовитое растение, которое нужно немедленно уничтожить. Юра тогда не стал её слушать, закрыл дверь на задвижку и на всякий случай придвинул к ней тяжёлую тумбочку — всё это ему, разумеется, посоветовал его бесконечно прекрасный «великолепный адениум». А сейчас Юра был ужасно занят: он фотографировал изумрудные круглые листья, которые так восхитительно пахли! Он хотел сфотографировать их все до одного, но каждый раз сбивался со счёта, и ему приходилось начинать заново. Но Юра не расстраивался — ведь это были самые прекрасные листья на свете. Вот только дверной звонок никак не унимался. Да что же это такое! В конце концов Юра не удержался, пошёл в прихожую, взобрался на тумбочку и посмотрел в дверной глазок. И тут же чуть было не свалился с тумбочки на пол! Ведь на пороге у него стоял — только подумать — сам профессор Колокольчиков! Собственной персоной! Юра не мог поверить своим глазам! Профессор Колокольчиков — у него дома! И надо же, как вовремя! Сейчас он покажет ему своё редчайшее растение, и профессор, безусловно, поставит ему пятёрку на экзаменах и разрешит проходить практику в самой большой ботанической лаборатории!

— Одну минуту! — крикнул Юра, быстро слез с тумбочки и начал отодвигать её от двери. Как назло, тумбочка была тяжёлая и никак не хотела отодвигаться. — Одну минуточку, профессор! — крикнул Юра ещё раз и пихнул тумбочку всем телом. Тумбочка поддалась, Юра быстро открыл все замки, отодвинул задвижку и распахнул дверь.

— Прошу вас, профессор! — сказал он и просиял от счастья и гордости.

— Здравствуй, Юра, — сказал профессор Колокольчиков и посмотрел на него с некоторой опаской.

Юра быстро глянул на себя в зеркало и чуть было не вскрикнул от ужаса: он был ужасно бледный, под глазами — чёрные круги от усталости, щёки перемазаны какими-то удобрениями, а волосы напоминали растрёпанный стог сена — из них торчали сухие листики, палочки и даже почему-то перья.

— Простите, — быстро сказал Юра, попытался пригладить кудри и зачем-то добавил: — У меня тут не прибрано. Проходите, пожалуйста.

— Ничего страшного, — сказал профессор и почему-то остался в прихожей. — Самое главное, что ты цел. С тобой всё в порядке, Юра?

— А что со мной может быть не в порядке? — удивился Юра. — Мне, конечно, очень приятно, что вы беспокоитесь обо мне, профессор. Но, честное слово, вам не стоило… Я вовсе этого не заслуживаю.

— Ещё как заслуживаешь, — сказал профессор Колокольчиков. — Ты же наш лучший студент! Ты — наша гордость! Ты — надежда науки ботаники! И вдруг тебя нет на занятиях целую неделю! Конечно, мы все страшно заволновались! Мы звонили тебе, но телефон у тебя выключен. И на твоей странице «Ботаник Юра» тоже целую неделю нет новых публикаций. Но самое главное — лекции! Что с тобой случилось? Как ты мог пропустить целую неделю?

— Да что вы такое говорите, профессор! — Юра страшно удивился. — Как же так? Я ничего не пропускал! Я же был на вашей лекции буквально вчера!

— Нет, Юра, — покачал головой профессор. — Это было неделю назад. И с тех пор ты как сквозь землю провалился…

— Но у меня была причина, профессор! — подскочил Юра, потому что его распирало от восторга и гордости. Он подхватил профессора Колокольчикова под локоть и потащил его в комнату. — Вы не поверите своим глазам! Я хочу показать вам удивительный, восхитительный, редчайший экземпляр! Когда вы увидите это растение, вы простите мне все мои оплошности, все мои прогулы, хоть я и уверен, что их не было, это просто какое-то сплошное недоразумение! Пойдёмте же, профессор, прошу вас!

Юра открыл дверь в комнату и хотел пропустить профессора вперёд, но стоило тому бросить на растения только один взгляд, как он вдруг резко попятился назад, выхватил из нагрудного кармана пиджака огромный носовой платок в колокольчиках и прижал его к носу и рту.

— Фы фафафифа ф ффафой фафаффофи!!! — раздалось из-за платка с колокольчиками.

— Что, простите? — не понял Юра.

Профессор резко захлопнул дверь в комнату и спросил:

— Фде фафная?

— Профессор, я совершенно вас не понимаю, — пожал плечами Юра. — Вы что, боитесь заразиться? Но я ничем не болею, профессор! Куда вы меня тащите? Профессор!

Но профессор Колокольчиков уже увидел дверь в ванную, втащил туда за собой Юру, плотно закрыл дверь и только тогда убрал от лица платок.

— Ты находишься в страшной опасности! — закричал он. — У тебя же тут опаснейшее растение!

— Да ничего подобного! — Юра расплылся в улыбке и попытался похлопать профессора по плечу, хотя обычно никогда не позволял себе подобных ужасных фамильярностей. — Вы просто не успели его разглядеть! Это же чудо, профессор, настоящее чудо! Я сам вырастил у себя в условиях обычной городской квартиры редчайший экземпляр — адениум великолепный! Вы можете в это поверить? Это же прорыв в современной ботанике!

Профессор Колокольчиков тем временем достал телефон и набирал чей-то номер.

— Юра, бедный Юра, о чём ты говоришь? Какой адениум? Это же аспид-ползучка, хорошо известный как «злюкус ползукус»! Как же ты сразу его не распознал? Хотя что тут удивительного: в наших широтах он почти не встречается! Это ужасное растение! Запах его листьев вызывает галлюцинации и обмороки! Он может полностью подчинить себе волю человека и лишить его разума! Бедный Юра! Но теперь всё позади, сейчас я вызову специальную бригаду, и они обезвредят это чудовище, — профессор повёл носом. — Тебе не кажется, что тут тоже пахнет? Давай всё-таки выйдем на улицу! Пойдём же, Юра, пойдём!

Профессор Колокольчиков осторожно вывел своего лучшего студента на улицу и усадил на лавочку. На свежем воздухе Юре уже через полчаса стало легче, в голове посветлело, но всё равно ему было так плохо, что он даже не мог говорить, а только сидел, обхватив руками кудрявую голову, и смотрел, как люди в масках и защитных комбинезонах выносят из его квартиры поверженное зелёное чудовище. А потом ему стало так стыдно перед профессором, что он расплакался.

— Ну-ну, — успокаивал его профессор Колокольчиков. — Ты всё равно мой лучший студент! Но сейчас, Юра, тебе просто необходим отпуск.