Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

Да уж, в этом святой отец был полностью прав: девушки выглядели забитыми и убогими. Низко опущенные головы, сальные, свисающие так, что закрывали лица, волосы, израненные, в пыли, ноги. Изо всех одежек одни только юбки-куэйтль – обернутые вокруг бедер куски рваной ткани.

– Хотите их окрестить, падре? – проследил за взглядом священника Берналь Диас. – Боюсь, что у нас сейчас совсем нет времени. Тем более, куда лучше покрестить каких-нибудь красавиц из числа местной знати, нежели этих вот замарашек.

– Да, да. – Патер Ольмедо рассеянно махнул рукой. – Вы совершенно правы, сеньор Диас. Нет сейчас на них времени… Эй, Алонсо! Скоро там твое капище?

– Не так-то скоро, святой отец. – Проводник остановился, утирая обильно выступивший на лбу пот. – Может, немного передохнем?

– Посмотри-ка лучше на них, парень! – Берналь Диас кивнул на девушек-рабынь, идущих вполне даже быстро, несмотря на свою тяжелую ношу. – Ишь как чешут! И на лошади не угонишься.

Ну, про лошадь сей славный кабальеро, конечно же, пошутил, но все же девчонки двигались довольно-таки быстро и, обогнав устроивших короткий привал испанцев, свернули с дороги на какую-то лесную тропу, как видно ведущую в их деревню.

– Я бы на их месте не торопился, – хлебнув из фляги вина, точнее сказать, местной индейской бражки, октли, – рассмеялся сеньор Диас. – Задержался бы в городе, посмотрел бы на праздник…

– И получил бы потом хорошую трепку от касика, – смеясь, продолжил священник. – А то ведь он и принесет их в жертву своим поганым богам! А? Что скажете, дон Карлос?

– Скажу, что насчет трепки вы совершенно правы, патер, – кивнул Куатемок. – А вот по поводу жертвы – вряд ли. Я знаю таких прижимистых касиков. Рабы – их имущество, которое они никому не отдадут… даже богам! Ну, разве что заставят жрецы…

– Вот-вот, – снова засмеялся патер. – Именно!

Немного передохнув, отряд вновь отправился в путь, на этот раз повернули влево, на лесную тропу, вьющуюся меж высокими деревьями и густыми колючими кустами. Пахло прелыми листьями, плесенью и еще чем-то таким же нехорошим – запахом запустения и тлена. То и дело попадались на пути какие-то древние развалины, полусгнившие бревна, точнее сказать, поваленные ветрами стволы деревьев…

Опа!

Проводник Алонсо вдруг остановился около одного из таких стволов, застыл как вкопанный.

– Что там такое, парень? – закричал на ходу сеньор Диас.

Индеец обернулся:

– Ничего такого. Просто корзины, мой господин.

– Корзины? Какие еще корзины?

– Обычные, господин. Да вы сами взгляните!

Куатемок тоже подошел к проводнику, осмотрелся: действительно, корзины. Обычные плетеные корзины, в каких обычно носят поклажу… точно такие же, как у тех девчонок-рабынь.

– Глядите-ка, в одной – ткань!

В другой оказались фрукты… а третья была пустой…

Интересно… С чего бы это замарашки вдруг побросали свою поклажу? Если, конечно, это их корзины.

И тут вдруг где-то невдалеке, за деревьями, послышался крик.

Именно крик, а не какой-то там сдавленный стон, крик боли и ужаса!

– Вы слышали? – Берналь Диас вытащил из ножен шпагу, и его примеру немедленно последовал Куатемок.

Патер Ольмедо половчей перехватил свою алебарду, аркебузиры приготовили ружья…

– Кажется, кричали там. – Сеньор Диас показал рукой. – Во-он за той сейбой.

За сейбой, надо же! Ну, блин, ботаник…

Он вообще-то здесь был за старшего, кабальеро Берналь Диас дель Кастильо. Насторожился, осмотрелся, сделал пару шагов, оглянулся да махнул рукой – за мной, мол.

Кутемок с обнаженной шпагой, патер Ольмедо с алебардой, за ними – солдаты с мечами и аркебузами и уж последний Алонсо – именно в таком порядке небольшой отряд вышел к храму. Ну чем же другим могло было быть это затерянное в лесу сооружение с большим жертвенником посередине, напротив клыкастого идола, вымазанного яркой голубой краской… и свежей, еще дымящейся кровью!

– Они только что были здесь, эти жрецы! – увидев кровь, взволнованно закричал священник. – В погоню, друзья мои, в погоню, с нами Бог и святой Иаков!

– В погоню? – Обернувшись, Берналь Диас охладил пыл святого отца. – Вы всерьез думаете, что мы сможем кого-нибудь отыскать в этой чаще, патер?

– Да-а… – Патер Ольмедо оглянулся по сторонам и сконфуженно оперся на алебарду. – Кажется, мы опоздали.

– Не «кажется», а так и есть, – поднимаясь по широким приземистым ступеням к жертвеннику, хмуро бросил принц. – Вот сердца, в блюде… еще совсем теплые…

– Эх, надо было бы захватить с собой собак! – запоздало посетовал Диас. – Ни один гад не ушел бы.

Собак… а это была мысль! Черт… жаль, что она не пришла в голову раньше. Ведь были же собаки, немного, правда, но были – рыжие поджарые псы, один – так даже весьма добродушный.

Да, собак… надо было. Однако – кто знал…

– Сеньоры, желаете поглядеть на трупы? – Один из аркебузиров призывно махнул рукой.

Поглядеть?

Куатемок вздохнул: он уже догадывался, кого именно мог там увидеть. Подошел… Ну, конечно же – двое парней-тлашкаланцев. Людей Несауа… Черт! Ну как же так? Черт!

Нет… вообще-то истерзанных тел было ровно вдвое больше – четыре. Еще два женских, точнее, девичьих… Господи! Да это ж те давешние замарашки! Странно – тогда почему только два? Что, третьей девушке удалось убежать?

– А третью, похоже, не поймали, – подхватывая мысли принца, заметил патер. – Быстроногая.

– Скорей – везучая, – нервно хохотнул сеньор Диас. – Ну, вот скажите мне, дон Карлос, это все сделали люди? Эти вот кровавые твари называются у вас людьми? Наверное, пользуются почетом и уважением – как же, служители богов!

А у вас зато еретиков жгут! – хотел было ответить принц, но сдержался. По сути-то сказать было нечего, кабальеро был прав, в отношении жрецов все именно так и обстояло. Сволочи! На этот раз – не испанцы, жрецы.