Противостояние - Сергей Шхиян

— Хреново я себя чувствую, — сознался бандитский «офицер», — жрать нормально не могу, пить не могу, а насчет баб, как будто заколдовали. Не только с женой, с телками не получается…

— Лечился у кого-нибудь?

Вова помялся, потом все-таки сознался:

— Пробовал, ни хрена не выходит. Я уже всю нашу поликлинику на уши поставил, у трех колдунов побывал…

— Ну, подкопи еще пару штук и приходи.

— Братан, нет у меня больше, будь человеком. Если бы бабки были, то какой базар. Давай хоть на пяти сговоримся!

— Ох, Вова, Вова, ты меня без ножа режешь. Если кто узнает, что я по таким ценам работаю… Ну, да ладно, только ради тебя…

— Спасибо, братан, а точно поможешь? А то бабки-то, поди, вперед берешь? — спросил он с надеждой, что сможет меня прокатить с оплатой.

— Это само собой, — разочаровал его я, — зато лечу с гарантией. Когда только тебя принять, у меня со временем большой напряг…

— Может, сегодня? Я в долгу не останусь.

Я похмыкал, сделал долгую паузу и, вздохнув, согласился:

— Ладно, приезжай.

— Я через часок буду!

Вова явился через сорок минут, так ему хотелось поправить здоровье. Пока я с ним беседовал, оставленные без присмотра влюбленные занимались черте чем в моем кабинете, что и обнаружилось, когда я туда заглянул. На этот раз они зашли довольно далеко, Оля была в такой пикантной позе, что я даже позавидовал лейтенанту. Мое совершенно неожиданное появление в открытых дверях произвело эффект, как говорится в таких случаях, грома среди ясного неба.

Меня эта все нарастающая любовная аура уже начала серьезно донимать, поэтому вместо того, чтобы выскочить с извинениями, я вошел в комнату и, не обращая внимание на попытки Ольги привести свою отсутствующую одежду в порядок, совершил следующий бестактный поступок.

— Ребята, — сказал я, — сейчас у меня пациент. Вы не хотели бы, пока я с ним занимаюсь, сходить в ЗАГС подать заявление?

— Но, я, я не знаю, — промямлила девушка, безуспешно борясь с пышным бюстом и тесным лифчиком. — Это как Андрей…

Андрей со свекольно-красным лицом со своей одеждой справился быстрее и теперь бессмысленно таращил на меня глаза. Потом, наконец, сообразил, о чем идет речь и обернулся к Оле. Я отвел от него глаза и случайно посмотрел в окно.

— Окно! — успел крикнуть я и бросился на девушку, как вратарь на футбольный мяч. Это было так неожиданно, что никто не успел среагировать, и мы с Ольгой грузно упали на пол.

— Ты что! — закричала она, пытаясь от меня освободиться. К чести милиционера, он соображал быстрее и тут же оказался рядом с нами.

— Стрелок? — побелевшими губами едва слышно спросил он.

Я посмотрел на окно. В стекле фрамуги, возле которой стояла Ольга, была маленькая дырочка.

— Точно жениться пора! — вымученно пошутил Кругов. — Как ты успел заметить?!

Меня и самого это интересовало. Разглядывать крыши соседних домов в такие динамичные моменты чужой жизни у меня привычки не было.

— Увидел человека на крыше, — ответил я, медленно отходя от испуга.

— Меня хотели убить? — вдруг, бледнея, спросила Ольга, тоже разглядев в стекле пулевое отверстие.

Мы продолжали сидеть на полу: Андрей, прижавшись к стене; девушка, так и не успевшая справиться с одеждой, на корточках, закрывая груди скрещенными руками; я, поджав под себя ногу.

— А ты знаешь, — обратился к Ольге участковый, — Леша прав! Я тебя очень… ну, в общем, ты согласна выйти за меня замуж?

— Да, — кратко ответила девушка, краснея и опуская глаза.

Пожалуй, это было самое оригинальное обручение, о котором я когда-либо слышал.

— Вот и прекрасно. Поздравляю, — сказал я, — По-моему, вы просто созданы друг для друга. А теперь нужно задернуть все шторы, а то мы до вашей свадьбы не доживем.

Я встал в простенок между окнами и выглянул наружу. Над кромкой крыши больше никого не было видно, так что, прежде чем задернуть занавесь, мы рассмотрели отверстие, пробитое пулей. Оно было чистое, без трещинок по краям.

— Сильное оружие, — уважительно сказал лейтенант, — нужно будет вытащить из стены пулю и отдать на экспертизу.

О том, чтобы отправлять жениха и невесту на улицу, больше речи не шло.

— Знаете что, идите-ка вы в спальню, но постарайтесь не стонать и не охать, — попросил я. — Пожалейте старого, одинокого мужчину.

— Мы тихонечко, — лицемерно пообещал жених, наливаясь свекольным огнем желания, — ты работай спокойно, мы как мышки.

Новоявленная невеста засмущалась, но в спальню пошла без сопротивления. Прежде чем вести Вову в кабинет, я постарался создать в нем небольшой мистический антураж, чтобы ему было не так жалко расставаться с деньгами.

— Братан, ты как в воду глядел, — горестно сообщил бандит, потерявший свой былой задор. — Правду говорят, самое дорогое — это здоровье. А сам-то чего такой бледный?

— Работа тяжелая, знаешь, какое требуется напряжение!

— То-то я гляжу, на тебе лица нет, даже руки трясутся.

Я посмотрел на свою руку и промолчал. Потом мельком заглянул в зеркало. Выглядел я неважнецки. Наверное, сказалось напряжение последних дней и недавний испуг.

— Проходи и садись в кресло, — оставив его замечание без комментариев, пригласил я.

Бандит осмотрел комнату и остался доволен. На улице уже смеркалось, и в кабинете было полутемно. Вместо электрического освещения на столе перед креслом горела свеча, подсвечивая сувенирный, пластмассовый череп. Углы комнаты тонули во мраке.

— А ты лечишь по православному обычаю? — неожиданно поинтересовался Вова.

— Ты деньги принес? — вопросом на вопрос ответил я.

— Это само собой, обижаешь, братан, — сказал он и положил пакет с деньгами на стол.

— Если ты ошибся в счете, лечение не подействует, а на второй раз меня может не хватить. Сам видишь, как это мне дается.

— На, сам пересчитай, — заволновался больной, разворачивая пачку купюр.

— Ты считал?

— А то!

— Ну и ладно, — сказал я, небрежно бросая деньги в ящик стола. — Теперь садись удобнее, расслабься и закрой глаза.

Я сосредоточился и начал водить над Вовой руками. Судя по моим ощущениям, никаких серьезных болезней у него не было. Обычные недомогания, связанные с нервной профессией и неупорядоченным образом жизни. Все его проблемы были от излишней мнительности и расшатанной нервной системы. Отрабатывая гонорар, я затянул сеанс, делая пустые пассы. Вова застыл, наслаждаясь дорогим лечением.

— Все, — сказал я слабым голосом и бессильно опустился на диван. — Теперь ты полностью здоров, только советую, не слишком усердствуй с женщинами и хорошо бы тебе съездить на пару недель в деревню подышать свежим воздухом.