По следу Каина - Вячеслав Белоусов

Мухин имел опыт в таких делах. Главное – утихомирить лидера, поэтому, оглядев толпу, он понял, с кем ему вести диалог, и почти ласково спросил:

– Может, пройдём в контору, добрая гражданка?

Гражданка опешила от такого обхождения, а когда Мухин, закрепляя успех, культурно взял её под руку, совсем потеряла дар речи.

– У нас есть что обсудить в кабинете, – тихо шепнул ей на ухо Мухин, не возбуждая нездоровый интерес толпы.

На несколько минут замолчали даже собаки от такого поворота. Мужики дружно полезли в карманы за новыми папиросками, а некоторые из женщин вспомнили про свои мётлы и сделали вид, будто только и занимались тем, что мели дорожки. Однако тётку Дарью не зря опасался больше всех Гремыкин, эта женщина не сдавала так просто позиций, поэтому не с прежним напором, но всё же решительно, она ткнулась к Мухину:

– А кто же работать будет?

– Разберёмся, – также по-дружески улыбнулся ей Мухин. – Кто выдумал прогулами заниматься? – И оглядел народ. – Пьяниц накажем. Кто позволил устраивать в здоровом передовом коллективе безобразие?

Через две минуты около Мухина остались стоять Гремыкин, почёсывая затылок, и попыхивающая ещё гневом тётка Дарья, а также беззаботный, лыбившийся всё время детина, тутошний дурачок с протянутой рукой. Мухин сунул ему гривенник и проводил в сторонку, а тётку Дарью уже всерьёз огорошил:

– Надо было бучу устраивать?

– Так конца же не видать!.. – начала опять та, но, увидев, как поднялись брови у незнакомца, выпалила: – А вы кто?

– Юрисконсульт. По поручению Ивана Петровича.

– Вы нам и нужны, – осмелела Дарья от услышанного и грознее тёмной тучи уставившись на безмолвного Гремыкина, начала рассказывать торопливо, что можно было бы продолжать до утра, однако через несколько минут юрист её прервал:

– Значит, правильно я уяснил, в краснознамённом коллективе злоупотребляют спиртными напитками, неделями не выходят на работу, а вкалывать, извините, приходится женщинам за мужиков?..

– Ну не совсем так, – вмешался наконец Гремыкин. – Знамён нам пока не вручали.

– Так, так, – замахала на него руками Дарья. – Могилы некому копать. Сам бригадир и тот, видать, отлёживается где-то. Вместо восьми человек пятеро осталось. А народ возмущается. Ко мне жаловаться приходили – похоронить не могут вторые сутки!

– Почему я не видел? – опять напыжился Гремыкин. – Сергей Анатольевич, мне такие факты неизвестны. Действительно, куда-то делись Князев с Жуковым, но это только сегодня.

– А Карпыч где у тебя? – наступала на него женщина.

– Карпыч – это кто? – поинтересовался Мухин.

– Бригадир охранщиков, – нехотя ответил Гремыкин. – Сам понятия не имею, вторые сутки не вижу.

– Слушай, Иван Иванович, – повернулся к нему юрист и нахмурился. – У вас тут, оказывается, действительно есть основания для… как бы это мягче выразиться… для вопросов. Дисциплины никакой. Мне придётся Ивану Петровичу доложить…

– Правильно! Безобразия хватает! – донёсся голос от свежей могилы, у которой ещё коротал время Антоха с владельцем нового «москвича». Он прервал разговор с Сенюшкиным и зло крикнул: – Собак дохлых полно на территории! И никому дела нет!

Гремыкин совсем сконфузился и глянул на Дарью:

– Ну это уж по вашей части, уважаемая.

– Где это собаки дохлые? – тут же взвилась та. – Чтоб у меня такое? Да как вам не стыдно!

– А ты глаза-то протри!

Приглушённый было скандал грозился разгореться снова, но уже по другой инициативе, в виновниках оказалась сама организатор первого массового выступления.

– Ну-ка покажи! – угрожающе двинулась к недовольному оскорблённая женщина, не выпуская из рук метлу.

– Надо тебе, ты и иди! – не напугался владелец «москвича». – Вон, у свежих могил!

– Сергей Анатольевич! – вмешался Антоха, гася новый скандал. – Давайте домчу. Чего ругаться?

– Я сама поеду! – Дарья уже открывала дверцу машины. – Я так не оставлю. А вернусь, ты у меня не так запоёшь! Меня перед начальством решил ославить!

– Ну что? – поднял глаза на Гремыкина Мухин.

Тот пожал плечами.

– Садитесь в машину. Поехали, – скомандовал юрист и уже в кабине хмуро добавил: – Чтобы картина, так сказать, была полной.

– У меня такого век не бывало! – бубнила Дарья на заднем сиденье, придавив едва вместившегося начальника. – Я своих девчат гоняю! Они мётлы не успевают менять! Чтобы дохлятина!.. Да у могил!..

Долго ехать не пришлось, новый знакомый объяснил Антохе где искать. Но они ещё не добрались до цели, как Дарья смолкла, будто язык прикусила, – впереди ясно виднелся труп огромной дворняги, пылившийся на обочине.

– Да это никак Дурной! – вскрикнул Гремыкин и, выскочив из затормозившей машины с удивительной прытью, бросился к собаке. – Ошейник Карпыч ему пристроил. Всё боялся, как бы за бродячую не приняли да не отстрелили.

– Это что же творится! – заохала Дарья. – Убили, выходит, собачку? Кто же руку поднял? Злодейство получается. Сегодня, значит, и кончил! Среди белого дня!..

– Давно лежит, – покачал головой Гремыкин, не побрезговал, нагнувшись, дотронулся рукой до головы собаки, жалея, шерсть поворошил. – Умный был кобель, хотя и кличку ему дали глупую. От Карпыча не отходил. А что ж тогда с Булыгиным?..

Гремыкин поднял глаза на юриста, словно тот мог дать ответ, перевёл взгляд на побледневшую и сразу смолкнувшую толстушку:

– Его ведь уже вторые или третьи сутки никто не видел?..

– Вторые… – прошептала Дарья и заголосила тягуче: – Убили Карпыча! Как есть убили. Собаку небось придушили. Защищал, видать, он хозяина. А потом Карпыча туда же. За что же старичка-то?.. Никого не трогал, не обижал…

– Цыц! – с несвойственной злостью рявкнул Гремыкин. – Чего вой подняла раньше времени? Ни коня, ни воза, а она панику подымает!

– Это что же творится-то? – поджалась, примолкла та. – Среди белого дня?..

– Что будем делать, Сергей Анатольевич? – глянул Гремыкин на юриста. – Собака эта действительно ни на шаг от хозяина не отступала. Куда тот, туда и она. Серьёзная штука, я думаю…

– Паниковать не стоит, – пожал плечами Мухин. – И шум подымать не надо. У вас телефон работает?

– Угу.

– Поедем звонить в милицию.

– А Иван Петровичу?

– Его до вечера не сыскать.