Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

— Нет. — Марк попытался выскользнуть из-под нее. — Нет, это безумие. Я не хочу жениться!

— Да, о да.

Еще мгновение парень лежал, как парализованный, потом с силой вырвался, отшвырнув Мэри. Она упала на бок, попыталась вцепиться руками ему в плечи, но все же свалилась с кровати.

Загрохотал умывальный таз, удар тяжелого тела девушки об пол отозвался во всем спящем доме.

Все стихло, на мгновение вернулась тишина, но тут же из комнаты напротив донеслись громкие голоса младших сестер.

— Что там? — заревел Фред Блэк из большой спальни.

— Кто-то в доме! Найди его, Фред, давай же шевелись!

— Где мой дробовик?

— Папа, помоги! Помоги!

Мэри мигом вскочила, схватила со стула свою ночную рубашку и надела через голову.

— Мэри! — Марк сел, он хотел объяснить, рассказать ей о капеллане. Повернулся к ней, но даже при слабом лунном свете увидел, что ярость исказила ее черты. — Мэри!

Он не сумел увернуться, и она со всего размаха хлестнула его открытой ладонью. У Марка лязгнули зубы и потемнело в глазах. Мэри была девушка большая и сильная. Когда в голове у парня прояснилось, Мэри уже не было, но в ушах у него словно гудела тысяча сердитых пчел.

Марк шел по обочине дороги, представлявшей собой две глубокие неровные колеи, между которыми на возвышении росла трава. Рядом остановился пыльный грузовик «даймлер».

На переднем сиденье рядом с женой сидел мужчина средних лет. Он спросил у Марка:

— Далеко ли собрался, сынок?

— В Ледибург, сэр.

— Лезь в кузов.

Последние двадцать миль Марк проехал, сидя на мешках с кукурузой возле клетки с курами. Ветер трепал его недавно подстриженные волосы.

Грузовик миновал мост через Бабуинов ручей, и Марк подивился тому, как все изменилось. Ледибург превратился в настоящий город и перекинулся на противоположный берег ручья; здесь, под откосом, разместились большие товарные склады, с полдюжины локомотивов тащили вагоны, груженные бревнами с лесопилок или мешками с сахарной фабрики.

Сама фабрика, большое строение из стальных балок и огромных котлов, была свидетельством городского прогресса.

Из полудюжины труб поднимались столбы дыма и пара; эту серую взвесь разносило легким ветром. Марк поморщился, уловив запах, который принес этот ветер, и с волнением посмотрел на Главную улицу. Здесь появился с десяток новых зданий — нарядные фасады, декорированные металлическими завитками, прекрасные сложные фронтоны, стеклянные двери, а на стенах значились имя владельца и дата возведения; но все эти дома затмевало гигантское четырехэтажное сооружение, изукрашенное, как свадебный торт богатой невесты. На нем гордо разместилась надпись: «Ледибургский фермерский банк». Водитель грузовика остановил машину перед входом, высадил Марка и помахал ему рукой.

Среди колясок и конных экипажей расположилось не меньше дюжины автомобилей, а прохожие были хорошо одеты и казались благополучными жителями процветающей общины.

С некоторыми из них Марк был знаком прежде и, шагая по Главной улице с ранцем за плечами, останавливался поздороваться. Возникало некоторое смятение — его узнавали не сразу, — а потом:

— Но, Марки, мы слышали, что тебя убили во Франции. Это было в газетах.

Бюро земельной регистрации обосновалось в большом правительственном здании за городским судом и полицейским участком. Долгий путь из Андерсленда предоставил Марку достаточно времени для размышлений, и теперь он хорошо представлял, что будет делать и в каком порядке.

В конторе было тесно; всю обстановку составляли неудобная деревянная скамья и простая стойка.

За ней виднелся пожилой подслеповатый клерк в очках в стальной оправе, с зеленым козырьком над глазами. В черном пиджаке и бумажных нарукавниках, носатый, он походил на дряхлую ворону; сидя за столом, клерк совершал геркулесов подвиг — проштамповывал огромную стопку документов.

Несколько минут Марк терпеливо читал правительственные объявления на стенах. Наконец клерк с раздражением, словно тот, кому помешали вершить судьбы человечества, посмотрел на него.

— Я бы хотел взглянуть на определенный земельный акт, сэр. А именно — об изменении статуса участка № 42 района А, фермы, известной как «Андерсленд».

Акт о передаче прав на земельный участок «Ледибургской недвижимости, ЛТД», зарегистрированный в Ледибурге 19 июня с. г.

Доводим до сведения всех заинтересованных лиц, что ко мне, регистратору актов, обратился ДЕННИС ПЕТЕРСЕН, который сообщил, что 12 мая 1919 года в присутствии нотариуса и свидетелей ДЖОН АРЧИБАЛЬД АНДЕРС… согласно закону… владелец… продал свой участок с соблюдением всех требуемых законом…

Марк обратился к следующему документу.

Соглашение о продаже недвижимости. ДЖОН АРЧИБАЛЬД АНДЕРС, далее именуемый Продавец, передает ферму, известную как «АНДЕРСЛЕНД», со всеми пристройками, урожаем на корню, инструментами и скотом, компании «Ледибургская недвижимость ЛТД», далее именуемой Покупатель, за сумму три тысячи фунтов стерлингов. Документ подписали

ДЖОН АРЧИБАЛЬД АНДЕРС (его знак +) от своего имени

И ДИРК КОРТНИ (ДИРЕКТОР) от «ЛЕДИБУРГСКОЙ НЕДВИЖИМОСТИ, ЛТД».

В качестве свидетелей документ подписали

ПИТЕР ЭНДРЮС ГРЕЙЛИНГ

КОРНЕЛИУС ЙОХАННЕС ГРЕЙЛИНГ

Марк нахмурился, увидев эти два имени. Почти сразу после подписания этого документа Пит Грейлинг и его сын вместе со стариком отправились к Воротам Чаки, спустя несколько дней нашли его мертвым и похоронили там же, в глуши.

Удостоверяю. Генеральный поверенный ДЕННИС ПЕТЕРСЕН.

Я, нижеподписавшийся ДЖОН АРЧИБАЛЬД АНДЕРС, уполномочиваю упомянутого ДЕННИСА ПЕТЕРСЕНА. Подписано ДЖОН АРЧИБАЛЬД АНДЕРС (знак +).

Свидетели

ПИТЕР ЭНДРЮС ГРЕЙЛИНГ

КОРНЕЛИУС ЙОХАННЕС ГРЕЙЛИНГ

Марк всматривался в стопку бумаг — витиеватый почерк, красные восковые печати на шелковых лентах. Он старательно переписал все упоминаемые в актах имена себе в блокнот, а когда закончил, клерк, ревниво наблюдавший за ним, сразу отобрал документы и потребовал официальной оплаты в размере пяти шиллингов.

Контора регистрации компаний находилась на противоположной стороне улицы, и здесь Марка ожидал совсем другой прием. Обитательницей этого мрачного помещения оказалась молодая женщина, одетая в строгий серый жакет и длинную юбку, которые не вязались с ее веселыми глазами и