Тур длиною в жизнь - Мария Самарина

Вот наконец приехали.

– Может, ты пойдешь сначала, а уж потом я?

– Нет, папа, ты что, пошли вместе. Бабуля очень добрая, к тому же она очень любила вас с мамой. Она все поймет.

Они поднялись на четвертый этаж старенького дома.

– А здесь практически ничего не изменилось, мне кажется, как будто время вернулось и мне снова двадцать лет.

Они позвонили в квартиру. За дверью услышали медленное шарканье.

– Кто там?

– Бабуля, это я, открывай.

– Милочка, девочка моя!

Бабуля открыла дверь и кинулась Миле на шею.

– Куда ты пропала, девочка моя? Я так волновалась. Сказала, что уехала на месяц, а прошло уже чуть более двух. Хоть ты и звонила несколько раз по телефону, предупреждала, что задержишься, все равно мне было не по себе, давление скакало постоянно.

– Все хорошо, бабуля, смотри, кого я нашла.

Бабуля посмотрела на Фернандо. Сначала с недоверием, затем глаза ее начали медленно расширяться.

– Добрый день, Марина Петровна, вы не узнаете меня?

– Алек… Алексей, не может быть.

Бабушку пришлось придержать за руки, она чуть не упала от неожиданности.

Они зашли в квартиру, посадили бабулю на диван, дали воды.

– Как же это возможно, ведь нам говорили, что ты погиб?

– Марина Петровна, я живее живых. История моя очень долгая и запутанная, даже не знаю, с чего начать.

– Но ведь Сонечка, доченька моя, она ведь не смогла смириться, что навсегда потеряла тебя. Как же так? Почему ты не приехал?

– Бабуля, он не мог. Мы все тебе расскажем, ты только не волнуйся.

– Да хорошо все со мной. Ну говори, где же ты нашла его?

Они принялись наперебой рассказывать о случившемся, разговор у них был очень долгим, бабуля от неожиданности то охала, то тяжело вздыхала.

В Кремле отца принял лично Президент и его приближенный подчиненный. Разговор у них был очень долгий, отец рассказал все про операцию «Химера», начиная с периода десятилетней давности, когда в стране еще была другая власть и другие законы.

Фернандо все свои слова подтверждал выписками со счетов, копиями договоров, реквизитами компаний и физических лиц, съемками видеокамер, ну и, конечно же, передал базу по проекту с головного компьютера лаборатории.

Президент был шокирован услышанным. Сказал, чтобы Фернандо оставил все документы и доказательства и на следующий день за ним пришлют машину, нужно будет встретиться вновь. На этом и расстались.

Новость о том, что Мила беременна, и про Максима в целом пока решили не говорить. Уж слишком много для одного дня.

Новость о переезде за границу бабуля восприняла отрицательно, объяснив это тем, что она слишком стара для такого и хочет, чтобы ее похоронили рядом с дочерью, а не на чужой земле не видано где. Мила и отец пытались уговорить ее, но было бесполезно. У Марины Петровны были железные доводы.

После долгого разговора Фернандо попросил Милу и бабулю показать ему могилу Сони.

– Вы ведь ничего не кушали, давайте хоть чаю заварю, – предложила Марина Петровна.

– Мне не хочется есть, хочется скорей увидеть могилку моей Сонечки. Потом предлагаю всем поужинать в ресторане.

– Ты почти не изменился, лишь годы немного отразились на твоем лице, – сказала Марина Петровна, – ну что же, раз никто не хочет чаю, тогда поехали.

Мила помогла бабуле собраться. Спустились вниз. Отец хотел отпустить охрану, но Мила попросила, чтоб они остались, так безопаснее, какое-то предчувствие не покидало ее.

На могиле жены, Фернандо растрогался, слезы покатились из его глаз.

– Прости меня, Сонечка, голубушка моя, я очень виноват перед тобой, я не смог тебя уберечь.

Мила и бабуля отошли ненадолго в сторону, дали отцу побыть наедине с Соней.

Охрана стояла поодаль. Мила заметила какого-то человека в плаще и шапке, он шел в их сторону. Что-то знакомое показалось в нем Миле, сердце как-то начало стучать, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Какое-то дикое предчувствие охватило Милу.

Человека узнать было невозможно, в таком наряде видно было лишь очертание, он уверенно шел на них, правая рука у него была в кармане плаща.

Милу охватило какое-то необъяснимое чувство страха, она не удержалась и крикнула:

– Папа, осторожно!

В этот самый момент человек резко вырвал руку из кармана, в руке у него был пистолет, и так же быстро сделал несколько выстрелов.

Фернандо вскрикнул и упал прямо на могилу жены.

– Он нужен живым, не убивайте его, – успел выкрикнуть Фернандо.

– Лешенька! – вскрикнула бабуля и упала рядом с Фернандо.

Охрана начала стрелять, человек убегал, но, видно, пуля попала ему в ногу и он упал, пытался какое-то время проползти, но охрана подоспела вовремя. Им удалось выбить пистолет и скрутить его.

В это время Мила бросилась к отцу и бабуле.

– Господи, папа, бабуля, что с вами?

– Я ранен, но вроде, жить буду, – сказал отец.

Марина Петровна же молчала. Они бросились к ней. Пуля попала в сердце. Бабуля умерла, даже не успев ничего сказать.

– Кто этот человек?! – Разъяренно прокричал отец, – немедленно его сюда.

Охрана подтащила раненого ближе.

У Милы побледнело лицо, она упала в обморок.

– Максим? Ты, что ты наделал, как ты мог, зачем ты хотел убить меня, это после всего, что было? – Отец был изумлен, он тряс Максима за грудки, как грушу, но тот, похоже, был совершенно невменяем.

– Мила, доченька, что с тобой?

Но Мила была без сознания, отец взревел диким рыком от душевной боли.

– Немедленно его в машину. Вызывайте скорую.

Отец достал телефон, позвонил Владимиру Игоревичу. Это был доверенный человек Президента, номер которого дали Фернандо в Кремле.

Глава 31

Мила очнулась в огромной светлой комнате. Отец сидел напротив.

– Ну наконец-то, доченька моя.

– Что произошло, папа? Я помню, как в тебя и бабулю стрелял Максим. О Господи, что же это?

Мила закрыла лицо руками и начала плакать.

– Успокойся, девочка, я цел, лишь небольшая царапина. Ты вовремя меня окликнула, иначе выстрел был бы на поражение. А вот бабулю, к сожалению, уберечь не удалось, Максим сделал несколько выстрелов, один из них попал ей прямо в сердце. Слава Богу, тебя не зацепило. Это был действительно Максим. Он был под действием вакцины. Сейчас он находится в лаборатории разведки России. С ним работает тот самый ученый, который создал эту самую вакцину.

– Папочка, как же это? За что нам все это горе? – Мила расплакалась на груди отца.

Он нежно обнял ее.

– Прости меня, девочка моя, я не смог огородить и уберечь вас от несчастья, я плохой отец, плохой муж