Корсар. Пират Его Величества - Тим Северин

— Это корабль капитана Харриса, я уверен. Я как-то на нем плавал. Нам повезло. Питер Харрис — храбрый командир, лучшего и не пожелаешь.

Он оказался прав, это стало ясно, когда прибывший корабль бросил якорь и отправил на берег шлюпки, тащившие за собой пустые бочки. Капитан Харрис завернул в Беннетс-Коув пополнить запас пресной воды.

— Корабль идет на юг, к Золотому острову, — объявил Отуэй, который в высадившемся отряде отыскал товарищей по прежним плаваниям. — Там намечен общий сбор команд. Но, похоже, подробностей никто не знает. Все будет решаться на совете.

— Капитан Харрис возьмет новых людей в свою команду? — спросил Гектор.

— Это решит экипаж. — Заметив недоумение на лице Гектора, Отуэй добавил: — У буканьеров все решается голосованием. Даже капитан выбирается.

— В этом есть смысл, Гектор, — заметил Жак. — Платы никто не получает. Все работают за долю в добыче. Чем больше команда, тем меньшая доля причитается каждому.

Судя по лицу Отуэя, он был растерян и сконфужен.

— Конечно, я сказал, что мы все хотим в команду. Но корабль и так переполнен — на борту больше сотни человек, и еще кого-то они брать не хотят. — Он старался не встречаться взглядом с Гектором и его друзьями. — Меня-то уже знают, так что команда согласна принять меня, вместе с моим напарником, вон тем малым. — Он кивком указал на одноглазого мужчину, который работал с ним на рубке кампешевого дерева. — Ну и, разумеется, они охотно возьмут на борт Дана, если тот пожелает.

— Почему «разумеется»? — поинтересовался Гектор. Он не был уверен, хочется ли ему присоединяться к такой подозрительной компании, но его самолюбие болезненно задела привередливость буканьеров.

— Гарпунеры всегда нужны буканьерам, — объяснил Дан. — Они же не рыбаки, и у них нет времени высаживаться на берег для охоты. Они полагаются на гарпунеров-мискито, которые добывают для них рыбу и черепах. Иначе буканьерам пришлось бы голодать. — Он повернулся к Отуэю. — Передай своим приятелям, что я не поплыву с ними, если они не возьмут трех моих друзей.

Отуэй отправился к высадившейся за водой партии, посовещался с ними и вернулся с известием, что если Дан приведет с собой на корабль Жака, Изрееля и Гектора, то им дадут возможность заявить о себе перед собравшейся командой.

* * *

Когда вслед за последним из наполненных пресной водой бочонков малочисленная группа поднялась на борт, то друзья обнаружили, что команда уже собралась на шкафуте и с интересом рассматривает новичков. В нескольких шагах впереди первой шеренги стоял чисто выбритый мужчина мощного сложения, на нем была треуголка, отделанная зеленой лентой. Гектор предположил, что это капитан Харрис, хотя в происходящем тот и не принимал никакого участия. От лица буканьеров выступал лысый моряк со скрипучим голосом, огрубевшим за многие годы командования матросами.

— Это боцман, — пробормотал Жак. — Фигура такая же важная, что и капитан. Делит захваченную добычу и присматривает за всем на корабле. Выдает оружие и все такое прочее.

Именно боцман и открыл собрание. Обернувшись к собравшимся, он громко произнес:

— Мискито говорит, что он пойдет с нами гарпунером, только если мы возьмем его товарищей. Что скажете?

— А что насчет самого мискито? Он того стоит? — раздался чей-то голос.

— Да, судя по числу черепашьих панцирей на берегу, — ответил кто-то. Должно быть, тот, кто побывал на суше, запасаясь пресной водой.

— Здоровяк, похоже, нам подойдет, — заметил другой. — Но ружье у него древнее. Он с этой рухлядью сколько раз выстрелить успеет?

Изреель по-прежнему не расставался со своим старинным мушкетом.

Боцман повернулся к Изреелю.

— Пожалуй, твой мушкет годится на буйволов охотиться, но на нашем корабле мы оружием с такими замками не пользуемся. Пока ты будешь перезаряжать и с фитилем возиться, враг окажется от тебя в двух шагах.

— Тогда я пущу в ход вот это, — заявил Изреель, вытягивая шомпол из-под мушкетного ствола. Он ткнул им в сторону толпы. — Кто желает выйти на меня со своей саблей? Сабля, шпага — все равно.

Два матроса по знаку боцмана вышли вперед и вытащили свои сабли. Но, зная, что на них смотрят товарищи, в атаку они двинулись нерешительно. Изреель просто шагнул в сторону и уклонился.

— Это все, на что вы способны? — спросил он, подзуживая.

Теперь нападающие разозлились по-настоящему. Обида заставила их обрушить на противника яростные удары сплеча. Первый нацелился гиганту в голову, второй бил по коленям. Но ни один удар не достиг цели. Палка в руке Изрееля метнулась быстрее, чем кто-то успел отследить, и оба нападавших с проклятиями выронили оружие, обхватив рукой пальцы — шомпол точно стегнул их по костяшкам пальцев.

— Балаганный боец! — выкрикнул кто-то сзади в толпе. — Доводилось видеть такое.

— Весьма возможно, — отозвался Изреель. — Кто еще желает попытать счастья? Если хотите, могу сразиться сразу с троими.

Никто не принял этого предложения, и вмешался боцман.

— Тогда ставим на голосование. Все, кто согласен принять этого человека в наш экипаж, поднимите руки. Кто против, пусть выскажется.

В молчании поднялся лес рук.

— Кого возьмешь к себе в напарники? — спросил боцман.

— Обоих своих друзей, — спокойно ответил Изреель, убирая шомпол.

— Напарник только один, таков обычай, — настаивал боцман. Сейчас он смотрел неодобрительно, нахмурив брови.

— А как насчет того парня с клеймом на щеке? — предложил кто-то из зевак. — У него такой вид, будто неприятности ему нипочем.

— Кто из вас умеет писать или читать? — Неожиданный вопрос прозвучал из уст седоволосого мужчины, который стоял рядом с капитаном. Одет он был в сдержанной манере, в темный костюм.

Прежде чем Гектор успел ответить, заговорил Жак:

— Я не столь силен в грамоте, как мой друг. Он разбирается в картах, знаком с навигацией и говорит на латыни и на испанском. А со мной говорит по-французски.

— Переводчик мне без надобности. Мне требуется ассистент. Кто-то более сведущий, чем просто помощник лекаря, — сказал седоволосый. По его манере изъясняться было понятно, что это человек хорошо образованный.

— Значит, дело улажено, — сказал боцман. Ему хотелось поскорее закончить собрание. — Мы берем верзилу и его приятеля-француза за полную долю. Того парнишку, если от него будет толк, запишем как напарника нашего врача. Вопрос с его долей можно будет уладить позже.

Когда собрание завершилось, седоволосый хирург подошел к Гектору и, осведомившись, как его зовут, поинтересовался:

— У тебя есть опыт в медицине?

— Боюсь, никакого.

— Неважно. Научишься по ходу дела. Меня зовут Смитон, Бэзил Смитон. У меня была врачебная практика в Порт-Ройяле, пока я не отправился в это предприятие. Откуда ты знаешь латынь?