Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

Но она показала пальцем вверх. В синем небе над заливом собирались в стаи громадные черные тучи.

— Бежим, Онора, — прошептала мама.

Поднялся ветер. Воздух прорезала молния, осветив своей вспышкой камни у нас под ногами. Я почувствовала, как волосы у меня на голове встают дыбом. Начался проливной дождь, а затем посыпался град.

Мне показалось, будто Майкл что-то кричит нам сверху, но мы продолжали что было сил бежать по раскисшей тропинке, превратившейся в сплошную грязь.

Господи всесильный, защити лодки. Пожалуйста, сохрани их целыми и невредимыми. Защити папу, Денниса, Джозефа, Джонни Лихи — всех наших рыбаков. Пресвятая Дева Мария, Святая Бригитта, Мак Дара, пожалуйста, услышьте меня!

* * *

Чтобы открыть дверь дома, нам пришлось с трудом преодолевать ветер.

— Залив как с цепи сорвался, — сказала бабушка. — Волны перехлестывают через дамбу, плещут на стены хижин. Нам остается только встать на колени и молиться.

— Они, конечно, должны будут это где-то переждать, — сказала я.

Но все мы знали, что Барна была единственной безопасной гаванью на двадцать миль вокруг.

Пролившись дождем, буря выдохлась так же быстро, как налетела. Ветер по-прежнему волновал поверхность залива, но теперь уже можно было выйти на улицу. Мы вместе с другими женщинами побежали на берег к причалу. Майра была уже там.

— Я вижу паруса! — крикнула Анни Лихи, свекровь Майры. — Они идут! Приближаются! Слава богу, они идут сюда!

— Мы будем чинить эти паруса до скончания веков, — проворчала мама, когда лодки подошли настолько близко, что можно было уже рассмотреть все дыры и поломки.

— По одному поцелую на каждый стежок, — сказала Майра. — Я беспокоилась, что Джонни мог… Как глупо. Закатим пир сегодня вечером! — воскликнула она и побежала к краю причала.

Барнские рыбаки причаливали к пирсу, а народ из Кладдаха поплыл дальше. Залив спокойно раскачивал их на своих волнах, словно ничего особенного не произошло.

— Лодок не хватает, — едва слышно прошептала мама.

— Что?

— Пересчитай их. Должно быть двадцать… Я вижу только девятнадцать.

— А нашу ты видишь, мама? Ты видишь отца?

— Вижу. Я вижу Кланкисов, и Фолансов, и Дули, и Хиггинсов… Онора, я не вижу лодки Лихи.

Отец выпрыгнул из лодки и, подойдя к Майре, обнял ее.

Лодка Лихи исчезла во время шторма. Джонни, его отец и брат Дэниел погибли.

* * *

— Буря налетела очень стремительно, — вечером рассказывал нам отец. — У нас не было времени что-то предпринять. Оставалось только лечь на палубу и держаться. Я видел, как Джонни на лодке Лихи опускал паруса — так легче перенести шторм. Он опустил их уже наполовину, когда эта волна — я таких высоких еще никогда не видел — подхватила их лодку вверх, а затем швырнула под воду.

— Море, — задумчиво сказала бабушка со своего места у прялки.

Мама сейчас была вместе с Майрой у Лихи, а мы с Майклом и моими братьями сгрудились вокруг отца, сидевшего на своем табурете. Хьюи взобрался к папе на колени, чего этот шестилетний малыш не делал уже очень давно.

— Не было никакой возможности помочь им, — сокрушенно сказал Деннис.

Джозеф лишь горестно покачал головой. Мои младшие братья в свои юные годы переносили это горе по-мужски.

— Вы, мальчики, держались молодцом, — сказал папа. — Вы оба вели себя в лодке отважно. Я горжусь своими сыновьями.

* * *

На следующий день мы с Майрой ушли на берег на поиски. Мы взбирались на выстроившиеся вдоль побережья скалы, напоминавшие сломанные каменные зубы.

— Майра, a ghrá, дорогая, его тело может не выбросить никогда, — сказала я ей после этого первого дня.

— Джонни не утонул.

— Но они видели, как их лодка опрокинулась.

— Он выбрался на берег. И прямо сейчас идет вдоль скал мне навстречу, или же ранен и лежит в пещере, или…

— Ох, Майра, — покачала головой я.

Выжившие действительно выбираются на землю. Моряки с корабля «Консепсьон» из состава испанской Армады, потерпевшего крушение у Арда, добрались до суши. Бабушка говорит, что отец унаследовал свои черные волосы от одного из них. Эти истории придавали Майре силы, когда мы с ней обследовали каждую пещеру и каждую бухточку на берегу от Барны до Спиддала.

На восьмой день у барнского пирса пришвартовалась рыбацкая парусная шхуна, púcán, с командой из трех представителей рода Кили из Арда, которые доставили сюда раздувшееся тело брата Джонни, Дэниела, самого младшего из находившихся в лодке. Они не пронесли его и двадцати шагов, как Анни Лихи, две сестры Джонни, его бабушка и Майра перехватили их. Течение унесло труп Дэниела Лихи почти на пятьдесят миль, туда, где залив Голуэй встречается с морем. На берег было выброшено только это мертвое тело. Джонни и его отца так и не нашли.

В тот же вечер в доме Лихи состоялась прощальная панихида. Те же люди, которые всего несколько недель назад делили радость от победы Чемпионки, теперь собрались в скорби. Мы с Майклом стояли прямо за спиной у Майры, чтобы в случае чего она могла на нас опереться, но моя сестра долгие часы церемонии простояла совершенно прямо.

Посередине комнаты, завернутый в парус, лежал Дэниел. Рядом на полу должна была разместиться одежда Джонни и его отца, которой предстояло замещать их отсутствующие тела.

Анни Лихи положила туда старый плетеный пояс своего мужа. Майра расстелила свадебную рубаху Джонни, аккуратно пригладив ее руками и поправив уголки воротника.

Когда она отступила назад, вдова Клуни начала плач по покойным.

— Трое мужчин из одной семьи — такие добрые, бесстрашные, искусные рыбаки, уверенно чувствовавшие себя в океане, но тут налетел ветер, сильный и разрушительный… — Она все продолжала и продолжала, стоя на коленях с закрытыми глазами и откинув голову назад, что-то невнятно бормоча себе под нос, а что-то выкрикивая. — Злобный союз ветра и волн сломил все усилия героев Лихи, рвавшихся к женщинам, ждавшим их на берегу. Сыновья остались без потомства, фамильное имя исчезает, нет детей, которые помнили бы отважных Лихи. — Сделав паузу, она открыла глаза и принялась кричать, снова и снова, — вопль, от которого кровь стыла в жилах.

Крик этот подхватила Анни Лихи, которая тоже заголосила:

— Нет потомства, нет сына, который пронесет наше имя дальше!

Майра, которая до этого молчала, теперь тоже взвыла. Это был странный звук, без формы, без слов. Я знала, что она не говорила свекрови о своей беременности. Анни была очень набожной женщиной, и ей не следовало знать, что Джонни и Майра несколько поторопились со своей первой брачной ночью. Но теперь, конечно…