Молодость lights, или Время молодых - Evgeniy Romanovich Plotnikoff

Я мечтал обо всем и ни о чем, смотрел и любовался. Я не мечтал о будущем, я сочинял мечты, как новые миры, как множество различных сценариев и необязательно своей жизни. Сегодня я мечтаю о девушке с конфетными губами, через пять минут – как я стариком мчусь на «Porshe» по калифорнийскому каньону, проходит мгновение и я сижу на уроке и все красивые девчонки класса целуют меня, и не только целуют. Потом еще мгновение и толпа орков бегут осаждать две крепости. Потом вспоминаю, не орки это были, а урукхаи – новая раса.

Вот так и уголек возле фильтра, как урукхаи возле крепости, коснулся моих пальцев. Я отвлекся на боль, меня вытянуло из мечты, и я оказался снова тем бедным мальчиком, стоящим во дворе подле ветхого жилища. Я выбросил окурок и зашел в дом, в прихожей был включен свет. Разулся в том месте, где целовал Валю. Грязные полы больше не были грязными. Если бы Валя сейчас там лежала, я разулся бы на ее голове. Старые мамины сандалии стояли там же. Видно было, что мама заботливо помыла полы, но на сандалии сил у нее не осталось. Она почти всегда работала до изнеможения – это ее наказание, она была перфекционистом, не знала лени. Я же наоборот был перфекционист, но ленивый. Из-за этого часто я злился на все, меня раздражал беспорядок, но мне было лень его убрать. Я прошел на кухню, мать сидела на коленях, она молилась, как каждый вечер. Я нежно взглянул на нее и пошел спать. Завтра в школу.

Глава 2

– Новенькую видел на перемене между русским и историей, – сказал мой друг Руслан.

С Русланом в этот период жизни у нас было разнообразное общение: мы по очереди били друг другу морды. Но были времена, пускай и недолгие, когда мы считались друзьями. Честно вам скажу: считаю его тем еще чертилой. Если вы спросите его про меня, он ответит то же самое.

В это время Руслан только надрал мне зад, и честно чувствовал я себя психологически подавленным, так как он на это время стал Альфа-самцом в моем классе, пускай и победил он меня в не совсем честном бою. Я почему-то побаивался брать у него реванш, хотя на улице без проблем бил людям морды молотком.

– Нет, еще не видел, – быстро среагировав на вопрос, сказал я.

– Точнее там две новеньких. Говорят, сестры двоюродные. Одна прям красотка, – мечтательно и очень медленно протянул Руслан.

– А вторая?

– А вторая просто чудовище. Такой страхолюдины я еще не видел. Убожество редкое.

Когда он сказал про редкое убожество, я вгляделся в его лицо, оно напомнило крысиную мордочку. Его лицо часто напоминало морду крысы, но сказать ему об этом было рискованно. Мы стояли возле окна на втором этаже школы и намеревались идти курить во двор. В тот день я ее и увидел. Во дворе школы, где вся школота травит свое здоровье, стояла она. Новая тема для обсуждения. Карие глаза и черные, крашеные, как смола, волосы. Она уже обзавелась красавчиком парнем, который был гораздо круче меня. И на пару лет старше, он был ее одноклассником. В тот момент я понял, что такую как она мне точно не получится заполучить. Мы с Русланом стояли подле нее а она нас даже не замечала. На голову ниже меня, неуловимая, как ветер. Только мои глаза успели рассмотреть ее красоту, как она уже ушла под руку с парнем, оставив за собой шлейф сигаретного дыма, в вперемешку с парфюмом, который разрывал мне сердце.

Наш район это частный сектор провинциального городка в Тамбовской области. Второй по численности после Тамбова. Гордо носящий название Козлов. Город козлов, алкашей, и легкодоступных женщин. Доступных всем, кроме меня. Из всего населения небольшого городка с доброй сотней тысяч жителей я выбрал недоступную девушку. Я не мог представить, что буду стараться заполучить ее сердце. Она виделась мне как мираж, быстрый и недосягаемый.

Я жадно докурил сигарету и пошел домой, забив на урок истории. За мной тянулся сигаретный шлейф. Увы, духов у меня не было.

Неделю я не вспоминал о новенькой девчонке с именем Лена. Утром я ходил в школу, а вечером с парнями собирался у своего кореша в сарае, который мы обзывали баней, с телеком и диванами. Гораздо позже этот сарай стал наркопритоном. Я много пил для своего возраста, позже это сыграло со мной много злых шуток. Но пока пил, я был странно счастлив: каждый день этой молодости приносил удовольствия. Я старался жить одним днем, не думая о своем будущем.

На этой неделе я много раз целовал Валю, и уходя от нее, еще больше целовал Галю. Мы пили пиво и вино в бане у Эрика. Кидали ножи и топоры в дверь, дышали клеем и общались с девчонками в аське. Много пошлого писали всем подряд, особенно – одноклассницам. На уроках я чаще всего сидел с Лехой, периодически меняясь местами с Артуром, иногда сидел с Русланом. Когда я не сидел с друзьями, я старался сидеть с девчонками, которых можно потрогать за места их женской красоты.

Моя школьная подружка Ксюша, которую я считал хорошим другом женского пола, и чуть ли не сестрой, часто сидела со мной. И я не упускал моменты, когда она позволяла себя потрогать. Но все же она делала это не так часто, как другие с кем я сидел. В конце концов мы были хорошими друзьями и часто общались, но что еще лучше – мы понимали друг друга и все рассказывали. Подростки часто не слушают собеседника, когда общаются, а мы слушали. Она всегда знала, кто нравится мне, а я всегда знал по кому сохнет она.

В конце недели я узнал, что новенькая уже рассталась с парнем. И недолго длились эти отношения. Хотя в то время всегда считалось, что если пара продержалась целую неделю – это хороший результат.

С посещаемостью школьных уроков у меня всегда были проблемы. Я часто не приходил. Бедная мамаша не могла разбудить меня, чаще всего из за того, что накануне я пришел под утро в пьяном состоянии.

Сестра в тот момент почти не общалась со мной. Отец общался, но ему было пофиг на меня: раз в месяц алименты и пару недель в год у него в гостях, и пару разбитых носов за вызовы в школу и ужасные оценки. Что касалось уровня моего