Миша – 2 - Ирина Трифоновна Северинчук

– Я друзей не предаю!

– Отлично, всё – таки сознался, что это твой зверь. Мы хотим отловить и отдать её в зоопарк. Раз такая умная, значит должна жить. И это лучшее, что можно для неё сделать. А так её могут убить случайные охотники. Китаец, не моргнув глазом, нагло врал. Для Тины уготовил другую участь.

– Даю тебе время подумать до вечера, – произнёс Ван Хенг и удалился в свои апартаменты, специальные комнаты, расположенные в правом крыле лагеря. Двое охранников увели Дениса в подвал, приспособленный под одиночную камеру. Небольшое оконце с решёткой смотрело на лес, а дубовая дверь открывалась наружу. К двери приставили охрану. Денис опустился на деревянную кровать без подушек, застеленную серой дерюжкой. У оконца стоял стол и табурет, а в левом углу находился умывальник и туалет. Тело сильно ныло, и рези щипали, особенно в левом глазу. Через полчаса дубовая дверь медленно отворилась. Смущаясь и краснея, вошла дочь начальника лагеря. Девушка принесла полотенце и мыло. Осторожно касаясь ран, быстро и умело обработала всё больное тело.

– Так как тебя звать? Назови мне своё имя, – произнёс Денис, притом удерживая её за руку.– Я должен знать, кого благодарить. Девушка выдернула свою руку из его ладони, и ещё больше краснея, тихо произнесла:

– Жилан. Я дочь начальника лагеря.

– Красивое у тебя имя, а что оно обозначает на русском?

– Радужная орхидея.

– И на нашем языке звучит красиво.

– Правда!? Тебе нравится!?

– Очень. А почему ты решила мне помогать? Я ведь чужак. Девушка опустила глаза и быстро произнесла:

– Ты мне симпатичен, – и быстро повернулась к двери, собираясь уйти. В это время молодой китаец Лей принёс пленнику еду. Увидев, как поспешно выбежала Жилан, он подозрительно посмотрел на Дениса. Лей был влюблён в девушку и добивался взаимности, но сердце юной девы не отвечало ему. Молодой мужчина сильно ревнивый и готов был убить любого, кто бы осмелился встать у него на пути…

– Папа, что ты собираешься делать с этим русским? – поинтересовалась Джия.

– Ничего, а вот с его тигрицей у меня большие задумки.

– И что ты с ней сотворишь?

– Пока точно ещё не придумал, но она пожалеет, что появилась на свет. А почему ты интересуешься пленником?

– Просто из любопытства.

– Не ври мне, тебя знаю и поэтому я уверен, что говоришь неправду своему отцу.

– Верить мне или нет, твоё право. Я хочу тебе посоветовать.

– Интересно что?

– Пригласи его к ужину и покажи уважение. Уверена, он будет польщён твоим отношением к нему, и станет более сговорчивым.

– Дочь, а ты права и большая умница. Я так и сделаю.

– Папа, прикажи отнести ему чистую одежду. Будем ужинать и за столом неприятно смотреть на неопрятно одетого человека…

В семь часов по местному времени, дочь с отцом восседали за круглым столом. Дениса, охранники привели через пятнадцать минут. Одетый в новую робу, пленник смотрелся прилично. От болеутоляющей мази, зуд от комаров и мошки прошёл. Да и отёк с лица спал. Денис уже чувствовал себя хорошо и не стеснялся хозяев. За столом вёл себя уверенно. Богатый и разнообразный ужин вызывал зверский аппетит. Даже попробовал поухаживать за дамой. Передал тарелку с салатом и, придерживая рукой, вежливо осведомился:

– Вам сколько ложек положить?

– Спасибо, три, а меня зовите Джия, – любезно ответила девушка

. Со стороны можно было подумать, что люди, сидевшие за ужином давно знакомы. Ван Хенг не спешил заводить деловой разговор. Внимательно слушал других и тщательно пережёвывал пищу. В разгар застолья открылась дверь и в комнату вошла молодая жена. Все на минуту прекратили жевать. Ван Хенг от удивления поперхнулся. Быстро откашлялся и вскочил навстречу любимой супруге.

– Дорогая, как ты решилась приехать в эту глушь? Ты же боишься путешествовать на лошадях.

– Милый мой, Хенг, – наиграно ласково, произнесла Джингуа. – Я прилетела на вертолёте вместе с охраной.

– Ой, совсем забыл, что сегодня должна быть смена караула.

– Дорогой, а я соскучилась, только о тебе и думала, – приторно улыбнулась Джингуа, и победоносно взглянула на падчерицу.

Джия презрительно отвернулась от мачехи. Они друг друга не переносили на дух и всегда старались при удобном случаи, высказать колкости и не уважение. Усевшись рядом с мужем, но напротив Дениса, молодая женщина мельком посмотрела на гостя. Её брови приподнялись в удивлении. Она хотела закричать, но вовремя сдержалась. Только немного стушевавшись, но быстро взяла себя в руки и перевела разговор на другую тему.

– У нас гости?

– Да, милая, я пригласил этого парня для серьёзного разговора.

– А он, почему в робе? Твой пленник?

– Джингуа, это длинная история, а так как тебя никогда не интересовали мои дела, то потом расскажу.

– Но мне стало интересно сейчас. Могу же знать, всё же, я твоя жена, – произнесла китаянка, и надув губки, отвернулась от мужа. Она прекрасно знала, как быстро воздействовать на старика.

– Хорошо, хорошо! Не обижайся! Нам надо выловить зверя. Помнишь, я рассказывал про хитрую тигрицу. Так вот, этот парень с ней знаком и может нам помочь.

– Её звать Ти… – произнесла китаянка, но вовремя опомнилась, что чуть не выдала себя. – Тихая смерть. Ой, страшно людям встречаться с ней.

– Почему ты решила, что тихая смерть? Я думаю с ужасом, что перенесли и чувствовали люди, оказавшись в её зубах. Бедный мой племянник Чао. Его нашли разорванным на мелкие кусочки, – тихо вздохнул Ван Хенг.

– Успокойся, мой дорогой! Его не вернуть, а тебе нельзя волноваться, да и нам ещё долго жить, – опять улыбнулась Джингуа. Всё это время молчавший Денис, тихо сказал:

– А подумали вы, что заставило зверя ступить на тропу войны? Её сородичей истребляют отряды контрабандистов. Убили детёнышей, да и саму чуть не пристрелили. Зверь оказался умнее. Она нападает только на вооружённых людей. Мирное население не трогает. Все притихли. Разговор не клеился. Денис внимательно обвёл всех присутствующих цепким взглядом и остановился на Джингуа. А она, испугалась: выдаст её, что они давно знакомы, – и умоляюще посмотрела на него.

Глава 5. Ночная гостья

Медведь Миша и тигрица Тина очень сдружились. Где – то с месяц, она охотилась вблизи своей пещеры. Принося добычу, кормила раненного медведя, а сама терпеливо